Кратко пробежался по свойствам: «Чарующие звуки» — теперь можно было не просто транслировать голограммы, но и звуковой ряд, как и отпадала необходимость в дополнительном амулете чревовещания, изменения и усиления голоса. «Неукротимая сила» — повышение параметров иллюзий на сто процентов. Девайс беспредельно затратный — в пятнадцать минут тратилось два больших кристалла. Но возможности его трудно переоценить. Это касалось и дальности тех же «Грез», и способности вероятным противником к распознанию обмана.
Три были нацелены на усиление эмоций у публики, воздействуя на нее приблизительно так же, как и злосчастная книга с мальчишника: «Безутешные слезы» — на расстоянии до ста метров вызов у аудитории до тридцати человек вызывали приступы печали и скорби; «Безудержный гнев» — тоже самое, но усиливался соответствующий негатив; «Безмерная Любовь» — все так же, но создавала фантом именно этого чувства. И объект приложения в каждом случае мог задаваться владельцем. Конечно, все зависело и от персональной защиты жертв.
«Воплощение» — возможность создать любое существо, с которым имелся прямой тактильный контакт (достаточно касания пальцем) один раз в сутки на час, при этом фантом имел приблизительно тридцать процентов от силы и способностей оригинала и выполнял приказы хозяина артефакта.
Приблизительно я понял для чего вручил мне способность Эйден распознавать некоторые свойства магических предметов — желание улучшить ее крепло ежечасно, следовательно, готовность сделать для этого многое.
Прошелся и по энергозапасам. Праны в потолок везде, и она продолжала вливаться. В родовом алтаре чуть меньше половины ценного ресурса. Маны под завязку.
Лучше не подготовишься.
Поединок должен был состояться в одиннадцать. Ожидал в стороне с дер Вирго и сотником. Отхлебывал прилл. Отслеживал настроения аудитории, они доказывали, что больше на ставках в таких поединках много не выиграть.
Попутно внимательно слушал мага, который рассказывал мне о легендарных щитах и боевых амулетах. Турин, знавший, что в случае проигрыша ему предстояло расплатиться по долгам с Кровавым, был донельзя задумчив, от него проходили порой волны непонимания.
Без десяти одиннадцать пространство на площади, отведенное для поединков, забурлило от искажений. С оглушительным хлопком возникла сфера, объятая призрачным синим огнем с аватаром Ситруса, заставив мнительных отшатнуться, других выругаться, третьих ахнуть. Сами боги не показывались, с целью не вспугнуть Раоноса, отчего-то приписывая тому крайнюю степень дебильности.