Так же, как когда он подговорил тебя объявить меня своим личным врагом, вновь испытаешь силу моего гнева. Ты страдаешь, ты теряешь и теряешь энергию в бесплодных попытках разрушить скалу из туманного адамантита, имея для этого только свою пустую голову. Бьешься, порой с разбега, разбиваешь в кровь лоб, выбиваешь зубы, раскидываешь сопли… А белобородый выродок смеется и попивает амброзию, тайком и без тебя поедая божественные деликатесы, затем предается изысканным низменным страстям. Без тебя. Кстати, я думаю, это замысел Кроноса. Млеть втерлась тебе в доверие по его приказу, ты же глуп, поэтому пошел у Ситруса на поводу. Но не настолько, чтобы после моего прямого указания, не взять и не посчитать. Приказываю, проведи простое сравнение «до» объявления меня кровников и «после». Сколько твоих замыслов и трудов было уничтожено мною, некоторые воплощались столетиями, если не тысячелетиями в жизнь и оставалось совсем чуть-чуть до твоего торжества, сколько ты потратил энергии на глупое и бесполезное противоборство со мной… Кто в итоге стал сильнее, а кто слабее? Теперь понимаешь, насколько отдает идиотией твой шаг с привлечением моего внимания к себе? А ведь Ситрус еще бог безумия, не он ли его на тебя наслал во время принятия решения, подтолкнул под руку? Взять и добровольно подставиться под карающую длань настоящего аристо, не вырожденца… Это надо быть круглым дураком! Дурачиной! Кронос же с братцем практически первыми узнали о моей древности. Сколько ты уже потерял? А сколько он? — отметил, что по лицу эльфийки прошла темная тень, — Ты, думаешь, я не знал о ваших детских замыслах, когда с тобой спор…
— Не верь ему, он Дитя Эйдена! — заорал нервно старикан, — Он лжет! Он угроза всем нам! Он — сам Хаос! Понимаешь? Всем! Мы должны его остановить здесь и сейчас! Он друг Оринуса! И сам же говорил, как почувствовал дыхание Бездны, когда… Но об этом после, сейчас нужно уничтожить его! Это цель!
Если только это не хитрая подстава Ситруса Раоносом, когда последний, разыгрывая эту прогнозируемую сценку передо мной, жертвовал пешками. И в случае моей победы, в конечном итоге вносил разлад в пантеон. Ведь, по его замыслу, я все расскажу Верховному, и даже если Ситрус не настолько замазан, а они оба, по косвенным признакам, очень и очень продуктивно работали с белогривой падлой, все равно умник оказывался под подозрением.
— Довольно оправданий, Ситрус! Обращаюсь к вам обоим, склоните колени передо мной, и я справедливо решу вашу судьбу! — проговаривая, явил штандарт, воткнул его в каменную плиту, после знамена, которые подхватил порыв ветра, помолчал, — Считаю до десяти, давая вам время, — и сразу же рыкнул, — Десять! Вы опоздали! А мне наскучило слушать ваше блеянье.