Нервно шутил про себя. И боли тьма, и сопротивлялась эльфий… эльфо до последнего. Я ясно увидел, как кто-то хотел белоголовой помочь, острые незримые для всех лезвия рванули из ниоткуда в сторону пут. Скорее всего, хотели перерезать их, освободить тварь, но их, похоже, отбил разочарованный маг.
Готово!
Снова опустошение на душе, которое привычно победил разгоном праны по каналам.
Фактически все обещания выполнены.
— Лэрг Турин, заканчивай! У нас еще есть дела, — и тот будто ждал этой команды, одним движением снес башку эльфу.
Одновременно с этим случилось локальное землетрясение. Стены пошли трещинами, но устояли. Сам алтарь аннигилировался, я отметил, как со всех сторон устремились искажения в висящий сейчас без всякой опоры штандарт и стяги.
Не очищающий ливень, но никто больше здесь не возведет подобную мерзость.
Алтарь в потолок.
Задание, за которые можно требовать награды у Кроноса, Ситруса (сам обещал) и Оринуса, закрыто.
— Аррас! — заорал, и две глотки подхватили клич.
Когда же я, вкладывая меч в ножны повернулся к соратникам, оба упали на одно колено.
Глава двенадцатая
09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг
Фабрика.
Фабрика Зла — такое у меня возникло в мыслях определение Демморунга, когда на месте разрушенного алтаря появилась голограмма шипастого вытянутого желудя антрацитового цвета размерами с детский кулак. Оставлять подобное здесь было нельзя. Поэтому вытащил его из межреальности с помощью правой перчатки. Специально проверил, сработает ли. Все штатно. Ни разу не видел лично, но сразу опознал семя Великого мертвого древа или просто, если без пафоса, Мертвого древа. Оно, материализовавшись в нашем пространстве оказалось абсолютно инертно ко всем видам сканирования — даже искажения не просматривались.
Проявление образа этой дряни произошло сразу же после приема в Род Турина, то есть прошло около десяти минут с момента разрушения алтаря. Сделал себе пометку. Саму торжественную церемонию же приурочил к первой значительной совместной победе над недобрыми силами. На словах клятва практически не отличалась от аристо Дому, когда же мы пожали разрезанные правые ладони, соединяя кровь и полив ею кинжал лэрга, то сразу же сформировалась связь между моей печаткой и сотником. Болевые ощущения присутствовали, но терпимые.
Оружие родич себе подобрал очень похожее на «Кровопийцу», если клинок того удлинить сантиметров на десять. Наблюдать полноценно за сотником и его жизнью через образовавшийся канал я не смог бы, но ощущал приблизительное расстояние, на каком он от меня находился, как и само агрегатное состояние — жив или мертв. На любые манипуляции требовалось энергия. Конечно, следовало разбираться и разбираться. Экспериментировать. Но сначала штудировать книги.