Автор
Девушка медленно шла по ледяной заснеженной тропе, вязаную шапочку на голове было невозможно спрятать от холода. Куртка и кроссовки не ощущали тепла - лишь холод стягивал их вокруг. Ночной холод затошнивал от предчувствия морозного ненастья, который готов был нарушить ее мир безжалостно.
– На фронте погиб, в первый же месяц войны. Ему тогда только-только двадцать годков стукнуло, а мне и вовсе восемнадцать. Я после него так больше замуж и не вышла, хоть и сватались ко мне, и не раз. Это уж после того было, как я с фронта пришла.
– Вы воевали? – ахнула Анжелика.
– Да, три года, в медсанбате. На фронт я ушла после того, как похоронку на Ваню своего получила. Пошла на курсы медсестер, а оттуда – прямо на передовую. Если честно, не хотела я тогда жить, так любила своего Ванечку. Руки на себя наложить не могла – знала, что грех это большой. У меня бабушка была очень набожная, все меня в Бога верить учила, с самого детства. Ну вот, чтобы греха на мне не было, я решила на фронт уйти: думала, что убьют меня там и я снова буду рядом с Ваней. А видишь, как она, жизнь, распорядилась? И с фронта без единой царапины вернулась, и жизнь большую прожила. Мне в этом годе уже восемьдесят два стукнет, а я все живу. Война когда закончилась, мне двадцать два года было, могла бы замуж еще выйти, да не захотела. Вот так всю жизнь одинокой и прожила. Помню, когда пятьдесят мне исполнилось, я сидела перед зеркалом и смотрела на себя. Как же я тогда пожалела, что не родила ребенка! Все равно от кого, а рожать нужно было, – рассказывала баба Вера, не забывая прихлебывать из блюдечка чай и, отламывая ложечкой по маленькому кусочку торта, отправлять их в рот. – Только мудрость да правильные мысли – они с годами приходят. Теперь уж делать нечего – что есть, то и есть, буду век свой доживать, сколько мне отмерено, и уж с чистой совестью к Ванечке своему уйду. Уж поскорей бы, устала я уже.
– Да вы что, баба Вера, – замахала Анжелика руками. – Живите себе на доброе здоровье. Вон какая вы еще энергичная! Разве можно самой себе смерти желать?
– А вот поживешь с мое, деточка, столько годков землюшку потопчешь, тогда и задашь сама себе этот вопрос. А когда ответишь на него, тогда и меня вспомнишь, – улыбнулась старушка, и по ее лицу разбежались морщинки во все стороны.
– Мудрено все это, – улыбнулась Лика. – Мне пока трудно это понять.
– Это потому, что ты молоденькая еще. Живи и радуйся тому, что имеешь. А имеешь ты сейчас очень много, в первую очередь молодость, и вся твоя жизнь еще впереди. Ты только не разменяй ее понапрасну, как я в свое время.
– Не поняла, – нахмурилась Лика. – Что значит – не разменяй понапрасну?
– У женщины есть определенное предназначение. Это – родить детей и дать новую жизнь.
