Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поднося Николаю зажигалку, Майборода прошептал:
— Немец. Я — его. Вы — этого.
Гопкель остановился и подождал их, но когда они приблизились, повернулся и пошел дальше. Его спутник свернул с тропинки и подождал, пока они пройдут мимо, чтобы снова быть позади их. По-видимому, начальник знаками приказал ему следовать сзади.
Поровнявшись с ним, Майборода толкнул Николая локтем.
Они выхватили пистолеты и выстрелили одновременно.
Гопкель круто повернулся, вытянул руки и пошел на них. Майборода еще раз выстрелил ему в грудь. Бандит упал.
— Николай Карпович! Бегите. И будьте осторожны. Вы чуть не попали к эсэсовцам. Быстрей! Я буду стрелять… по вас.
Николай молча пожал ему руку и, свернув с тропинки, тут же скрылся в густых зарослях осинника.
Майборода торопливо обшарил карманы убитых, забрал у Гопкеля какие-то бумаги, брезгливо поморщился.
— Допрыгался, сукин сын.
Потом, став за дерево, бросил в чащу гранату, дал автоматную очередь.
— Чисто сработано, товарищ Майборода.
Партизан едва не закричал от неожиданности и круто повернулся. Перед ним стоял Матвей Кулеш с угодливой улыбкой на побледневшем лице.
Майборода рванул автомат.
Кулеш подскочил к нему, схватил за руки.
— Что ты, что ты! Я — свой… свой, — лицо его еще больше побледнело, и он весь дрожал, как в лихорадке. — Эх, ты! Своих не узнаешь! Да если бы я тебя продать хотел, давно продал бы. Я приметил тебя еще тогда, когда вы с Лесницким на похороны приходили в Ореховку. Зимой, когда расстреляли семьи, — помнишь? А сейчас? Я ведь за сосной стоял и все видел. Одним выстрелом мог бы тебя…
Аргумент был убедительный. Действительно, мог продать, убить, а не продал, не убил. Значит — можно верить. И Майборода опустил автомат, схватил Кулеша за ворот, притянул к себе и, оглядываясь, торопливо зашептал:
— Если так, тогда слушай. Беги сейчас же на Клещов хутор. Третья хата от леса. Найдешь там дивчину. Да ты знаешь ее… Люба Кучерявенко. Передай: через два часа я выведу эту банду к Белой затоке. Понял? Смотри! Если что — из-под земли достану. На кусочки разорву. От меня ты нигде не спрячешься…
Появились, первые бандиты — одни верхом, другие пешие. Кричали и стреляли в белый свет, по невидимому врагу.
Майборода остановил эту бессмысленную стрельбу.
— Прекратить огонь! Куда палите, сволочи? — крикнул он и, выйдя из-за дерева, подошел к телу Гопкеля, медленно снял шапку.
Бандиты тоже сняли шапки. Он поднял голову, обвел их тяжелым взглядом и глухо сказал:
— Пьяницы несчастные! Сколько вас нужно было ждать! Полчаса прошло! Визенер душу из вас вытянет, — и, выругавшись по-немецки, повернулся и быстро пошел по направлению к лагерю.
Они проводили его испуганными взглядами, потом переглянулись.
