Глубокое течение — читать онлайн бесплатно полностью

Один из них достал индивидуальный пакет и услужливо предложил перевязать раны. Но неожиданно появившаяся тетка Христина оттолкнула его и увела Татьяну в ближайшую избу.

Солдаты о чем-то злобно заговорили между собой и направились к дому Маевских.

Редер сначала растерялся от неожиданности, но потом страшно обозлился и в тупой звериной злобе начал бить посуду, окна и рвать висевшую на стене одежду.

Солдаты последовали примеру офицера, обрадованные возможностью заняться своим привычным делом.

Генрих Визенер кончал обед, когда до его слуха донесся шум на улице.

— Лейтенант Редер изнасиловал какую-то девушку.

— Значит, он осмелился не выполнить мой приказ. Хорошо же… — сквозь зубы процедил Визенер и направился к месту происшествия.

Маленький Витя тяжело заболел. Он лежал в горячке и даже плакать не мог, только слабо раскидывал ручонки да облизывал язычком сухие губы. А в черных больших глазах было страдание и какая-то особенная детская тоска, такая глубокая, что Татьяна, глядя на него, не в состоянии была сдерживать слезы.

Она дни и ночи просиживала у постели больного ребенка. Ей казалось, что это она виновата в его болезни — не сберегла, не выполнила своего долга перед погибшей матерью Виктора. Иногда ночью, измученная, физически разбитая, она незаметно для себя засыпала возле люльки, но через несколько минут испуганно вздрагивала и снова наклонялась над ребенком.

Пелагея в эти тяжелые дни как-то отдалилась от нее и больше была озабочена разоренным хозяйством, чем больным внуком, к которому она так ласково относилась раньше.

Мачеха была рачительной, но жадной хозяйкой, ей всегда хотелось, чтобы у нее всего было больше, чем у людей.

— Добрые люди хозяйством обзаводятся, а у нас последнее гниет, — каждый день осыпала она Карпа упреками. — Скоро до сумы дойдем!

Карп упрямо молчал, но однажды не выдержал и он. Весь вечер Пелагея пилила его за то, что он не сходит к старосте и не попросит, чтобы к ним прикрепили лошадь.

— У нас тоже хозяйство. И сеять надо, и дрова возить. А на чем? Меня запряжешь или как? — кричала она. — Пусть хоть семь дворов на коня, и то раз в неделю можно пользоваться им. Все берут, одни мы как дурни какие. Коммунисты мы, что ли?

От последних ее слов Карп вздрогнул и через всю хату быстро пошел к жене. Она испуганно замолчала.

— Да, коммунисты… Я — коммунист, — твердо сказал он, остановившись возле Пелагеи. — А ты не знала? И никуда я не пойду.