Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
До взрыва оставалось четырнадцать минут. Слишком много! За это время они все могут выйти. Что делать? Он поднял голову и увидел, что фон-Адлер вдруг круто повернулся к нему. Их взгляды встретились. Лицо генерала сразу стало серым, глаза хищно загорелись, задрожала рука, которой он крепко прижимал к уху телефонную трубку.
Чутьем опытного разведчика Андрей понял, что фон-Адлеру докладывают о нем.
«Предал кто-то, — молнией блеснула мысль. — Удирать? Поздно… Да, поздно… Бросятся, свалят аппарат, испортят механизм или обо всем догадаются…»
Не сводя глаз с генерала, выдерживая его пронизывающий взгляд, он нащупал среди многочисленных винтиков и шурупов на корпусе аппарата знакомую кнопку, вытащил предохранитель.
«Прости, Настенька, что я солгал тебе, когда говорил о сегодняшней встрече. Мы никогда не встретимся. Прощай, родная. Прощайте, товарищи… Павел Степанович, Сергей Федотович! Прощай, моя Родина! Вспоминай своего сына. Желаю тебе скорой победы и счастья», — и он увидел ее — победу: залитая солнцем праздничная Москва, миллионы людей и знамен, Красная площадь, на трибуну мавзолея поднимается Сталин, протягивает вперед руку…
«Вечная слава героям…»
«Прощайте…» — он не успел кончить мысли.
Фон-Адлер оторвал от уха телефонную трубку, указал ею на него:
Андрей победоносно улыбнулся.
— Поздно, генерал! Последний снимок, — и палец нажал кнопку взрывателя мгновенного действия.
— Взрыв! — одновременно сообщили все наблюдатели.
Люди в лесу вскочили.
Через несколько секунд докатился глухой гул взрыва. И вслед за ним ударили партизанские орудия, посылая на врага последние снаряды, застрочили пулеметы, автоматы, винтовки.
Ударный отряд пошел на прорыв.
Те, кто остались в лесу, напряженно ждали. Стрельба и крики быстро удалялись.
Наконец раздалась команда раненым:
Женщины подхватили носилки, на которых лежала Настя. Алена наклонилась над ней, провела по ее горячему лицу ладонью и возбужденно крикнула:
— Кричи, Настенька, кричи, милая! Так будет легче!
Приборный взволнованно ходил взад и вперед возле почерневшего дубового бревна, на котором молча сидели Лесницкий, Лубян и Павленко. Командир бригады во время прорыва был ранен в руку и теперь держал ее на широком вышитом полотенце, которое висело у него на шее. Лицо его осунулось, потемнело, заросло во время блокады густой бородой, но глаза его лихорадочно блестели. Высокий, сутулый, он делал шагов десять в одну сторону, останавливался в задумчивости, потом внезапно по-военному четко поворачивался и шел обратно, тяжело, с хрипом дыша. Время от времени он здоровой рукой потирал лоб, ерошил волосы.
«Кто мог предать Андрея?»
Женька внимательно следил за каждым движением и оттенком выражения лица командира.
