Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Остановились. Лесницкий долго и напряженно прислушивался, потом трижды тихо свистнул. В ответ с гумна хрипло закукарекал петух.
— Так… свои… Но на всякий случай достаньте гранату, — приказал он Татьяне и сам вытащил из кармана пистолет. Зажав его в руке, он смело пошел к гумну.
От гумна отделился силуэт человека и направился навстречу Лесницкому.
— Женя? — шепотом спросил человек.
Лесницкий сунул револьвер в карман. Татьяна с гордостью подумала о секретаре подпольного райкома комсомола:
«В каждой деревне его знают. Как только он успевает?»
— Я за него, — отозвался Лесницкий.
Молодой хлопец (он уже был так близко, что можно было разглядеть его лицо) растерянно остановился с протянутой для приветствия рукой. Он, очевидно, не решался сделать еще шаг, чтобы подать руку.
Комиссар сделал этот шаг и пожал протянутую руку-
— Вы-ы… товарищ Лесницкий? — взволнованно и радостно спросил хлопец. — Вот это хорошо! Вот это так! А то знаете, что сегодня было? Староста наш приехал из районного центра и божится, что видел, как вас, арестованного, вели под конвоем целой роты солдат.
Лесницкий засмеялся:
— Целой роты? Здорово же они боятся меня, если думают конвоировать целой ротой… Ну, к делу… Сколько собралось?
— Шестнадцать человек.
У ворот гумна стоял часовой.
Они вошли в гумно, потом через очень узкий проход, напоминавший скорей нору, влезли в овин. Его черные продымленные стены и потолок освещались тонким языком пламени маленькой керосиновой лампы, стоявшей высоко на стояке. Нижняя часть овина была в тени; и Лесницкий с Татьяной сначала никого не заметили. Но их увидели сразу, и молодежь взволнованно зашепталась:
— Секретарь райкома!..
— Павел Степанович… Значит, нарочно набрехал подлюга староста…
Лесницкий взял в руку лампу, присел с ней и увидел группу юношей и девушек, сидевших на глиняном полу.
— Узнали? — улыбнулся он. — Ну, здорово, друзья! Удивляетесь? А вы поменьше слушайте немецкое вранье, тогда и удивляться и бояться меньше будете.
— А мы и так не боимся, — откликнулась высокая девушка, сидевшая впереди.
Лесницкий сразу узнал ее.
«Доярка этого колхоза Гаша. А как фамилия?» — он пытался вспомнить, но не смог, и сказал:
— Правильно, Гаша! — Несколько человек переглянулись, удивленные тем, что секретарь знает даже имя их подруги. — Бояться нам нельзя. Трусость — наш злейший враг. Пусть немцы боятся нас. Однако расскажите-ка, как вы живете. А потом я уже буду говорить.
С минуту длилось неловкое молчание. Лесницкий всматривался в молодые лица, изучая и запоминая их черты.
«Какая красавица! — подумал он, остановив взгляд на девушке лет шестнадцати с длинными косами. — И еще совсем дитя».
Действительно, Маша Плотник казалась самой молодой из всех шестнадцати комсомольцев.
