Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Глубокое течение»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Петрович Шамякин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Татьяна переправилась через Днепр во время войны, пережив ужасы и опасностей. Она и другие беженцы шли к дому, но на пути их ждали смертельные угрозы. Возникает напряжение между выживанием и неизвестностью, когда путь домой становится еще более опасным.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И никто из партизан никогда не видел его грустным, сумрачным. Бойцов, возвращающихся с задания, он всегда встречал первый — веселой шуткой, сердечным приветствием. А двух человек — Лесницкого и Любу, когда они возвращались после опасной операции, командир обнимал и по-отечески ласково целовал. Сколько раз Лесницкий просил — хоть его-то не целовать: не девчина же он! Но Приборный только посмеивался в ответ.
— Не могу я, брат, выдержать. Я же ночами не сплю, пока ты там путешествуешь. У меня душа не на месте…
В этот день его душа была особенно не на месте, и он стремительно выбежал из землянки, как только услышал конский топот. Но, увидев Лесницкого и Татьяну на загнанных, покрытых грязной пеной лошадях. он остановился, протяжно свистнул и не двинулся им навстречу. В первый раз за все время лицо его не озарилось при встрече радостной улыбкой. Он понял, что не слишком приятные события заставили их так гнать лошадей. А плохих новостей и у него самого было достаточно.
Только когда навстречу Татьяне из землянки, торопясь, выполз маленький Виктор и с криком «мама» бросился к ней, спотыкаясь и падая, Приборный не сдержал улыбки.
Татьяна подхватила мальчика на руки, поцеловала.
— Сыночек мой! Галчонок! Как я соскучилась по тебе… — Затем она повернулась к командиру, поздоровалась.
— Дед… бух-бух… ва-ва… — озабоченный чем-то, лепетал малыш и тянул мать к землянке-госпиталю.
Командир и комиссар вопрошающе смотрели друг на друга. Приборный попробовал пошутить:
— Вижу, не очень много приятного ты привез, — но, встретив встревоженный взгляд Лесницкого, спросил, понизив голос: — Что случилось, Павел?
— У меня? У меня, черт возьми, прямо голова кружится. И от плохого и от хорошего. Но начнем с хорошего. Пойдем….
Они вошли в командирскую землянку, и Лесницкий остановился, удивленный и обрадованный. На столе стояла новенькая, поблескивавшая краской радиостанция — их общая мечта. На кровати комиссара, спрятав лицо в подушку, спал человек.
— Андрей? — у Лесницкого радостно сверкнули глаза.
Приборный отрицательно покачал головой.
— Нет. Самого еще нет. Задержался в Москве. Но посылочка эта — от него. Добрался, жив-здоров. Несколько дней тому назад обком получил трех радистов с радиостанциями. Нам — в первую очередь. Понимаешь, что это значит?
— Это значит, Сергей, что мы теперь живем! Теперь будем вооружены самым сильным оружием, самым необходимым в нашей суровой борьбе — связью! Связью с Москвой, с партией, со всей страной. Помнишь, я говорил тебе — придет такое время? — Лесницкий обнял друга и радостно засмеялся, забыв даже на мгновение о кровавом событии в Межах. Но только на мгновение.
