В холодном кабинете Большого Босса все еще царило напряжение. Каждый звук казался сигналом, а каждая мысль — шагом вперед на верную участь. Я всхлипнула, понимая, что выбора у меня уже нет. Взгляд в серые глаза Босса доказывал: теперь я точно попала в капкан.
– Какая же ты сладкая, Люда, – словно ругая, шептал он, вжимая спиной в дверь ванной. Я обвила его талию ногами, чтобы не скатываться, страстно отвечала на поцелуй, зарываясь в еще влажные волосы.
– К черту все, – выдохнул Дмитрий, не отрывая глаз от моих губ.
После этих слов мы вновь оказались в его спальне. Он рывком снял рубашку и расстегнул брюки. Я перестала улыбаться и села, пораженная его лихорадочными движениями. Он словно сошел с ума, но тем не менее целовал меня волнующе нежно. Аккуратно снял футболку, пригладил руками волосы, припадая ртом к моим губам.
– Да, да, – не выдержала я, застонав в голос, когда наконец оказалась на пике блаженства, теряясь в своих ощущениях и слыша долгожданный победный стон Босса.
– Людочка моя, – еле слышный шепот растворился на грани сознания. Я улыбалась, погружаясь в сладкую негу. Я была не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.
Я проснулась от какого-то щелчка и подскочила на кровати, оглядывая спальню. Я лежала обнаженная под одеялом. На прикроватной тумбочке, рядом с сумочкой, обнаружилась чистая футболка синего цвета.
Я поднялась, вспомнив странный звук, который разбудил меня, взяла футболку, нечаянно уронила трусики, которые, оказывается, лежали под ней. Одевшись, выглянула в коридор – никого и тишина.
Я закрыла дверь, держа за плечики платье, и взглянула на часы. Стрелки показывали двенадцать часов пять минут.
