В холодном кабинете Большого Босса все еще царило напряжение. Каждый звук казался сигналом, а каждая мысль — шагом вперед на верную участь. Я всхлипнула, понимая, что выбора у меня уже нет. Взгляд в серые глаза Босса доказывал: теперь я точно попала в капкан.
Я решила переключиться на еду, но аппетит пропал совершенно, и нахлынула какая-то апатия, словно я опять экзамен сдаю, только на вшивость.
Когда после обеда я вернулась в бухгалтерию, девочки чуть ли не хором повторяли билеты. Откуда они их взяли, мне было неизвестно, но когда я хотела присоединиться, Марина Аркадьевна напомнила про зал. Я ей передала то, что велел Дмитрий Анатольевич. В итоге все поняли, что я уже сдала экзамен, и желающие узнать, как это происходило, обступили меня со всех сторон.
– Сколько всего вопросов? – Это первое, что интересовало всех.
– Сто пятьдесят. – Я не знала, можно ли делиться таким секретом или нет, но мне очень стало жалко расстроенных коллег.
– А как Большой Босс спрашивает?
– Строго, и все.
– В плане все? Вот прямо все-все-все? – не поверила мне Алика Георгиевна.
– Да, я три дня сдавала, он меня по всем вопросам прогнал, по некоторым не один раз.
– Вот ведь сатрап.
Я улыбнулась, оглядывая нависающих надо мной коллег. Как же здорово, когда тебя принимает коллектив.
– Я помню, что он мне задавал, могу рассказать.
Быть полезной и нужной – вот к чему я стремлюсь всю жизнь. Я боюсь одиночества, но, увы, слишком часто оказываюсь изгоем.
– Люд, подожди! – окликнул он меня.
Я обернулась на его голос, разглядывая хмурое лицо Панфилова. И чего это с ним?
– Ты точно не передумала насчет корпоратива?
Я закусила губу, опустила взгляд, просто не зная, как оправдаться.
– Люд, меня Маша позвала. Я ей еще не ответил, надеялся, что ты передумаешь.
Я взглянула на парня, мысленно приказывая сердцу не ныть. Маша – кадровичка в ярко-красной юбке и такого же цвета помадой на губах.
