В раю служили ангелы, пока Люцифер не отказался подчиняться своему отцу. Затем Господь начал Первую Небесную войну и исPELL-ый Люцифера. Но он вернулся, и сим за ним прислали Семьясу дочерей человека, чего не смог сопротивляться.
Похоже, «Гнев ангелов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Еще секунду она крепко меня держит, и я вдыхаю знакомый запах розмарина и ванили. Запах моего детства. Когда я была маленькой, я любила наблюдать за тем, как она расчесывает волосы и мажет руки и ноги кремом, пахнущим ванилью.
– Мама."
"Я так скучаю по ее объятиям, что тяну к ней руки, но она отталкивает меня.
– Ты должна вернуться во Дворец дожей, пока они не заметили твоей пропажи.
Я качаю головой:
– Я не могу. Можно мне остаться с тобой? – спрашиваю я, словно маленький ребенок. Я много лет ее не видела. После ее исчезновения я сначала злилась на нее, потом грустила, потом отчаялась.
– У каждого из нас свое задание в этой борьбе, – говорит она вместо этого. – У меня мое, а у тебя – твое. Ты должна вернуться во дворец и присматривать за сестрой.
Я отшатываюсь назад и громко смеюсь. Опять все дело в Стар! Ее здоровье и счастье всегда были важнее меня.
– А за мной кто присмотрит?
Мать кладет руку на мою покрытую шрамами щеку.
– Она нуждается в нашей защите больше, чем раньше. Ее роль важнее, чем наши с тобой.
– Конечно, – горько говорю я. Сколько вопросов бы я хотела ей задать! Я хочу узнать, почему она нас покинула. Почему она переложила на мои плечи груз ответственности? О чем она умолчала? Почему Алессио должен был умереть? Но я не получу ответа на эти вопросы. За все эти годы она ни капли не изменилась. Может быть, она стала более строгой и жестокой.
– Мы отведем тебя обратно во Дворец дожей. Ты никому не расскажешь о том, что случилось. И никому не скажешь, кто спас тебя. Своим неблагоразумием ты подвергла нас всех опасности.
Я оглядываюсь. Несколько фигур в капюшонах молча стоят неподалеку. Остальные уносят прочь безжизненные тела мужчин, напавших на меня.
– Как скажешь, – подавленно говорю я. Я ступаю прочь.
Моя мать идет рядом, а позади нас звучат шаги ее сопровождающих. Я больше не задаю вопросов, и мы подходим к площади Марка, оказываясь позади арены.
– Дальше ты можешь идти одна, – мать останавливается на месте.
– Спасибо, – говорю я. – За то, что ты меня спасла.
Она гладит меня по волосам:
– Я никогда не хотела, чтобы с тобой что-то случилось. Я все эти годы была рядом с тобой, и, надо сказать, я горжусь тем, что ты так хорошо выполняешь свое задание.
Ее слова поражают меня, и на мгновение я даже не знаю, что ответить.
