Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Раздел Chitat.online для книги «Гнев ликвидатора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пусть его телохранители попробуют завалить неизвестных. Получится, хорошо, не получится, тогда он сам откроет стрельбу оттуда, откуда эти профи не будут ждать нападения. Но первыми в бой пусть вступят парни. Али предпочитал рисковать другими, а не собой.
Спецназовцы прошли двадцать метров. Рыжов обратился к капитану:
– Володь, духи вышли в сектор поражения «МОН». Они нас видят, но почему-то не стреляют. Почему?
– Об этом потом! Рви мину!"
"Прапорщик через дистанционный пульт привел в действие мощное взрывное устройство. Боевики, оказавшиеся в секторе сплошного поражения, срезанные осколками, рухнули на камни. Раздался дикий вопль. Видимо, железом кому-то вспороло живот. Атака местных моджахедов, не успев начаться, захлебнулась.
Капитан взглянул на прапорщика:
– Отлично, Женя! Теперь о том, почему духи не стреляли, видя нас. Они не могли стрелять!
Прапорщик удивился:
– Почему?
– Потому что огнем рисковали задеть своих!
– Ты хочешь сказать, наверху еще один заслон?
– Заслон, нет! А вот засада наверняка! И она на линии огня от дороги к нам. Значит, – капитан прикинул, – боевики могут находиться в кустах площадки, где останавливались мы с тобой. А эти кусты там и слева, и справа. Ждать нападения не будем. Атакуем чабанов первыми. Как только выходим на площадку, ты бьешь по правой стороне, я по левой. Из позиции лежа. Крушим эти кусты до основания. Затем перезаряжаем оружие. Сначала ты, я страхую пистолетом, потом я. Вопросы есть? Вопросов нет! Продолжили подъем!
Прапорщик обернулся:
– А сзади никого нет, командир!
– Ты бы полез после подрыва «МОН», когда рядом обезображенные трупы твоих соплеменников? Но хорош болтать. Те внизу так там и останутся. Сейчас главное и, даст бог, последнее – опередить на площадке духов, среди которых может находиться Такоев. Этим шалманом руководит он. Руководил. Внимание, готовность полная! Через пять шагов на землю и огонь! Три, два. Бой!
Спецназовцы рванулись к площадке. И неожиданно для боевиков засады вдруг упали на землю, откатившись друг от друга, одновременно ударив из автоматов по кустам. Телохранители Али, застреленные прапорщиком Рыжовым, свалились на землю. Пули же Лазаренко лишь слегка задели присевшего за кустом Такоева. Но неожиданность нападения сыграла свою роль. Полностью дезорганизованный хозяин Ак-Мартана, вместо того чтобы ответить нападавшим, вскочил, бросив автомат, и с криком ринулся вниз. Очередь капитана прервала его бег. Тело Али прокатилось по траве и уткнулось в тонкий ствол молодого дерева. От дороги продолжали доноситься крики боли, но преследования, видимо, не было. Капитан указал прапорщику рукой на север, и спецы начали быстро подниматься по склону, уходя в спасительный, как тогда им казалось, густой лес.
