В зал ожидания кабинета ликвидатора приходит мужчина с напуганным взглядом. Он набирает номер известного мастера и сразу захлебывается женским голосом на том конце провода. Атмосфера в зале накрапывает дым, как будто сам воздух кипит напряжением.
Атакуем неверных с флангов, частично с тыла, южный заслон поддержит нас при необходимости огнем автоматов. Ясно?
– Ясно, командир!
– Работай!
Рамзан, отключив станцию, подал знак своим собратьям продолжить движение.
2.00. Лазаренко разбудил Рыжова. Тот ополоснул лицо водой из фляги. Капитан спросил:
– Отдохнул?
– Порядок! Что у нас тут?
– Нормально все! Ничего подозрительного не заметил. Неси службу, я спать!
Но даже прилечь капитан не успел, как слева, если смотреть на поляну, раздался треск сломавшейся ветки.
Это Ильяс, решив немного приблизиться к позиции спецназовцев, локтем задел ветку валежника. И тут же замер, проклиная себя за неосторожность. Ведь Рамзан предупреждал, не проявлять самостоятельности. Но Ильяс хотел узнать, что за прослушивающую аппаратуру применяют русские, вот и узнал. Молясь, он замер под кустом.
Прапорщик взглянул на капитана.
Тот прошептал:
– Слышал? Кто-то есть рядом с нами. И недалеко. Вопрос: кто?
– Может, опять заяц, как тогда на подходе к ручью?
– Заяц? Нет, Женя, это не заяц.
Прапорщик указал на микрофоны:
– Почему же ничего не выдала прослушка?"
"– Наблюдатель заметил микрофоны. Так! Если он заметил микрофоны, то в сектор контроля «Иглы» – прослушивающей аппаратуры – он своих казбеков не введет.
Рыжов сказал:
– Все это хорошо, командир. Я имею в виду твои умозаключения, но мы теряем время. Оно работает сейчас на боевиков.
Капитан принял решение:
– Значит, так, Рыжий! Прорыв по свободному коридору губителен. На позиции долго не продержаться. Остается одно: наносить упреждающий удар.
