В зал ожидания кабинета ликвидатора приходит мужчина с напуганным взглядом. Он набирает номер известного мастера и сразу захлебывается женским голосом на том конце провода. Атмосфера в зале накрапывает дым, как будто сам воздух кипит напряжением.
Подписать сегодня же! По-хорошему уважаемая Ольга Валерьевна договориться не захотела. Но мне нужна ее подпись под этим документом. Сделаешь?
– Хм! По-хорошему не захотела? Остается заставить ее подписать по-плохому. Извините, какова цена вопроса?
– Пять тысяч долларов!
– Ого! Нормально! За такие бабки можно впрячься в мутное дельце! Давайте бумагу.
Молоканов протянул документ.
Валерий засунул его под солнцезащитный щиток:
– Чтобы сделать дело, мне надо будет часов в пять исчезнуть из офиса вместе с машиной!
– Никаких проблем!
– Тогда позже ждите звонка.
– Ты так говоришь, будто уверен, что сможешь заставить Куприянову подписать документ.
Валерий скривил тонкие губы:
– За такие бабки, Юрий Петрович, я заставлю бабу подписать любую бумагу! Объяснить, как?
– Не надо! Теперь это твое дело! Но смотри, загремишь к ментам, я тебя вытаскивать не буду! И от договора откажусь.
– Понял, босс! Сейчас куда едем?
– В кафе, пообедаем и на работу!
– А в какое, извините, кафе?
– В любое, где готовят нормальные шашлыки.
– Понял! Значит, на окружную.
«Волга» фирмы «Караван» отошла от дома, где еще недавно жил Андрей Куприянов.
По дороге в офис Молоканов связался с Леоновым.
"Барсук пусть наигранно, но радостно воспринял звонок Молоканова. Юрий Петрович поинтересовался, с чего Леонов планирует начать крупное дело? Барсук ответил, что этот вопрос они будут решать вместе, в начале месяца. Планы есть. У обеих сторон. А пока Барсук посоветовал Молоканову заняться собственными проблемами. Юрию Петровичу стало неприятно то, что компаньон в курсе почти всех его дел, даже нотариуса порекомендовал.
Отпустив в 17.00 водителя с машиной, Молоканов вызвал секретаршу:
– Ну что, красотка? Готова к разврату?
– Конечно, но мы что, на сухую будем трахаться?
– Тебе, по-моему, спиртное совершенно не нужно!
Дунька вздрогнула. Глазки ее забегали.
