В зал ожидания кабинета ликвидатора приходит мужчина с напуганным взглядом. Он набирает номер известного мастера и сразу захлебывается женским голосом на том конце провода. Атмосфера в зале накрапывает дым, как будто сам воздух кипит напряжением.
Это плохо!
Оля взяла капитана за руку:
– Это ты извини меня, Володь! Я, я…
– Не надо, Оль!
– Надо! Я не имела права осуждать тебя. Господи, кто бы знал, как мне плохо. Считала себя сильной, а оказалось… оказалось, что я совершенно беспомощна. И эту беспомощность спрятала за независимостью, страх за гордостью, каприз за обидой. Ведь обижаться легче всего. Вот и попала в тупик, из которого нет выхода.
Капитан посмотрел ей в глаза:
– Я понимаю тебя и прошу, не вини себя ни в чем и ничего не бойся. У тебя, у детей бандиты отняли отца и мужа.
Ольга неожиданно проговорила:
– Мне кажется, я знаю, кто убил Андрюшу!
– Что? Знаешь убийц?
– Ну, не то чтобы знаю, но… догадываюсь! Возможно, и ошибаюсь.
– Так, подожди! Это уже другой разговор, и здесь для него не место. У меня недалеко припаркована машина, давай отъедем куда-нибудь.
Вдова брата Владимира согласилась:
– Ты прав, лучше уехать отсюда, я не могу смотреть на эти трущобы! Хочешь спросить, как оказалась здесь? Расскажу!
– Хорошо! Идем!
Владимир с Ольгой подошли к «Шкоде», возле которой на старом ведре восседал Витек.
Увидев хозяина иномарки, поднялся, посмотрел на часы:
– Тачка в порядке. А платить тебе, господин хороший, придется две сотки.
– Тебя кто-нибудь здесь видел?
– Честно?
– Конечно!
– Ни одна душа! Даже мелкота не появлялась. Все на свалку, видимо, двинули. Но это не значит, что ты не должен платить, ведь я мог и соврать!
Капитан протянул охраннику пятисотенную купюру:
– Держи заработанные деньги!
– Но у меня нет сдачи. Или ты подождешь, пока я в магазин слетаю?
– Нет. Забери все! И запомни, если кто спросит, как я приехал, ты видел. Попросил присмотреть за машиной – согласился.
– Какой базар? На Витька можешь, как на себя, положиться. А что, могут спросить?
– Могут. А могут и не спросить! Спасибо тебе. Удачи!
– Угу! И вам того же. Ты вот что, господин хороший, забери эту бабу отсюда! Не место ей здесь. Не дай бог, мужики обожрутся, на клочья раздерут. А на нее один хмырь уже глаз положил.
