Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Раздел Chitat.online для книги «Гнев ликвидатора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Терпеть не могу беспорядок!
– Это хорошо! Где можно покурить?
– Да прямо здесь и курите! Вот только пепельницы нет, возьмите блюдце.
Лазаренко закурил.
Быстро управившись с посудой, Алла села напротив него:
– Скажите, Володя, вы серьезно намерены найти убийц Андрея?
– Странный вопрос! Конечно! И не только найти, но и покарать!
– Покарать? Это значит, отдать их правоохранительным органам?
– Органам? Ну нет! Этого они не дождутся.
– Тогда вы убьете их?
– Да!
– Господи! Но ведь это же страшно!
– Что страшно?
– Лишать людей жизни! И разве вы вправе самолично решать, кого казнить, а кого миловать?
Капитан взглянул на Аллу так, что у нее мурашки пробежали по спине, – жестко, холодно, безжалостно. Взглядом человека, способного убить.
– А им, этим ублюдкам, кто давал право убивать ни в чем не повинных людей? И почему, совершив преступление, они уходят от наказания? Что порождает комплекс собственного превосходства над другими и безнаказанности, влекущей за собой новые преступления.
– Вы, конечно, правы, но все же…
Владимир прикурил новую сигарету, только затушив окурок выкуренной.
Алла проговорила:
– Вам, наверное, часто приходится убивать людей?
Лазаренко ответил со злостью, внезапно вспыхнувшей в нем:
– Да, часто! Каждую командировку. Но прошу учесть следующие факты. Во-первых, я выполняю приказ, находясь на службе у государства. Во-вторых, я работаю против тех, у кого самих руки по локоть в крови. И в-третьих, уважаемая Алла Владиславовна, если бы такие, как я, не делали эту работу, то террор захлестнул бы страну и тогда… впрочем, я действительно устал и, если позволите, пойду спать! Мне на диван?
Алла поднялась:
– Я обидела вас?
– Нет! Не обидели! Просто вы сказали то, чего я не хотел слышать. Потому что в настоящей ситуации, здесь в Демидовске, действительно намерен действовать как убийца. У меня нет другого выхода. Но если эти действия будут расценены как преступление, а иначе они не могут быть расценены, я готов ответить за них перед судом военного трибунала. И принять то наказание, которое он вынесет. Извините, я спросил, мне лечь на диване?
Алла неожиданно обняла капитана:
– Нет, Володь! Мы ляжем в спальне!
– Алла!
– Не говори ничего! Возможно, я сошла с ума, с первого взгляда полюбив тебя. Да, да, полюбив. И это не слова. Говорят, такое не бывает. Я тоже не верила, а оказывается… пойдем, я постараюсь согреть твое замерзшее сердце! И это ни к чему тебя не обязывает! Совершенно. Что же ты замер? Ведь я чувствую, ты тоже хочешь меня? Так смелей. Пусть все уйдет в сторону. Только любовь. В ней жизнь.
Владимир подхватил женщину на руки, отнес в спальню, где, сбросив халат, начал раздевать ее. Алла, закрыв глаза, лежала, дрожа от нетерпения. Она ждала.
