Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Раздел Chitat.online для книги «Гнев ликвидатора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Владимир спросил:
– Узнал, ублюдок?
– У-узнал!
– Ну и как чувствуешь себя? Наверное, боль адская?
Шурик, или Александр Головенко, проговорил:
– Добей, сука!
– Это я-то сука, гнида ты навозная? Нет, это ты, мразь, сука! Добить просишь? Понимаю. Признаюсь, я и хотел забить тебя битой, как ты моего брата, а сейчас передумал. Легкой смерти хочешь? Нет, тварь, не будет твоя смерть легкой. Будешь подыхать медленно и мучительно. А главное, осознавая, что уже никто и ничто, ни за какие деньги тебе не поможет! Это тебе за брата моего, Андрея Куприянова. Тьфу, подонок!
Капитан плюнул на умирающего бандита и подошел к Коростенко. Ударом в ребра привел заместителя уже покойного Барсука в чувство. Тот так же, как и Шурик, застонав, открыл глаза. В них было меньше боли, чем у умирающего, но больше страха.
– Как самочувствие, Короста?
– Ты убьешь меня?
– А сам-то как думаешь?
– Я не хочу умирать!
– Естественное желание! Никто не хочет умирать! Кроме тех, кто в смерти видит спасение, переход в иной, лучший мир или поставлен в условия, когда жить просто не может. Ты к перечисленным категориям не относишься.
– Поверьте, Лазаренко, я к смерти вашего брата не имею никакого отношения. Его судьбу решали Леонов и Молоканов. В большей степени последний!
– Значит, хочешь жить?
– Да!
– Сотовый телефон при себе?
– В кармане.
– Доставай!
Коростенко извлек мобильник. Лазаренко внимательно следил за его движениями. Убедившись, что Короста достал не пистолет или гранату, а действительно сотовый телефон, сказал:
– Сейчас ты наберешь номер Молоканова и обрадуешь Юрия Петровича, сообщив, что вам с Барсуком удалось-таки через Резунца прищучить меня. И сейчас мой труп ваши ребята закапывают в лесу недалеко от оврага.
Коростенко сказал:
– Молоканов спросит, почему звоню я, а не Барсук?
– Ответишь, что Барсук поговорит с ним позже, когда выставит счет за снятую проблему. Леонов якобы приедет к нему в воскресенье. Пусть готовит прием в доме Лученка, по высшему разряду! А до этого вас не беспокоит. Тебе ясно, что надо сделать?
Коростенко спросил:
– Что я получу взамен?
Капитан кивнул на корчившегося в судорогах, но еще живого Шурика:
– Видишь, как подчиненный мучается? Хочешь испытать те же страдания, что и он? Так я это тебе в момент обеспечу, если не сделаешь то, о чем сказано. Ну?
– Но…
Лазаренко повысил голос:
– Никаких «но»! Сначала делай, что нужно мне, потом поговорим о тебе! Или…
– Звоню!
– Только бодро! Соберись с силами! Чтобы Молоканов ничего не заподозрил! Вперед!
Коростенко выполнил требования капитана. Владимир слушал разговор бандитов. Молоканова новость настолько обрадовала, что он не почувствовал фальши в голосе Коросты и не удивился тому, что с ним не стал говорить Барсук.
