Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Раздел Chitat.online для книги «Гнев ликвидатора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Офицер ФСБ Владимир Лазаренко, прошедший горнило чеченской войны, возвращается домой с честью выполненного долга. Но мирная жизнь оборачивается трагедией: местные бандиты убивают его брата. Теперь ликвидатор должен выбрать между законом и личной местью, между долгом и семьей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мужчина вздохнул:
– Молитва, Мила, не поможет! Я вот думаю, что тебе сегодня же надо покинуть Ак-Мартан. Иди в горы, иди на север к равнине. Там русские войска. Там жизнь твоя и наших детей. Даст Аллах, успеешь уйти. Пока я нужен Саммаду и буду находиться под его контролем, вас не хватятся. Только ни в коем случае никому не проговорись. А лучше – уходи прямо сейчас. Да! Быстро собирайся, бери детей и уходи!
– А ты?
– Обо мне не думай! На тебе дети! Сохрани им жизнь, это самое главное!
– Но как мы без тебя?
– Я могу умереть в любой момент. Любой человек может умереть в любой момент. Считай, что я просто умер. Сохранишь память – хорошо, нет… мне этого не узнать. Все! Не теряй времени! Собирайся! Возьми с собой только то, что сможешь нести. Потом разбудим детей, и я провожу тебя до обрыва. Дальше не пойду. Собирайся, женщина, я все сказал!
– Саид?!
– Больше ни слова, Мила! Не рви мне сердце, оно и так в слезах!
Женщина, плача, проговорила:
– Я подчиняюсь твоей воле, Саид! Но знай, лучше бы я умерла вместе с тобой!
Капитана вызвал прапорщик, взволнованно спросил:
– Ты все слышал, командир?
– Слышал!
– У нас появился неплохой шанс и выйти на Саммада, и помочь несчастной семье!
– Согласен! Значит, они пойдут на высоту, где наша позиция?
– Да! Но сам Саид останется у подножия.
– Понял! Следи за домом, я спускаюсь к тебе.
– Давай!
Чеченская женщина собрала скудные пожитки в узел, вынесла его в комнату, служившую и прихожей, и зимой кухней. Ее муж в это время сидел на скамейке и задумчиво курил. Женщина сказала:
– Я готова, Саид! Теперь дети!
Мужчина поднялся:
– Бери дочь, я – сына и узел!
Спустя несколько минут семья покинула дом. Пошла в противоположную от позиции спецназовцев сторону, что не осталось без внимания офицеров. Они переглянулись. Прапорщик проговорил:
– Куда они? Договорились же идти к холму?
– В обход пошли! Иначе им пришлось бы идти через поселок, а в это время кто-то из соседей может и проснуться.
– Хорошо, если так! Надо бы слушать их и дальше!
Капитан уверенно сказал:
– Им на юг хода нет, только на север. А чечен ничего мужик, собой жертвует ради жены и детей. Думаю, договоримся с ним!
– А куда ему деваться?
– Да, деваться этому Саиду некуда. И сколько таких вот Саидов, прижатых коварством наемников и обстоятельствами, шантажом и угрозами, вынуждены идти в банды моджахедов.
Прапорщик добавил:
– А мы и солдаты – убивать их! Война, мать ее!
– Да, Женя, война! Но не мы с тобой ее начали!
– Утешение, капитан, признаться, слабое!
– Ты прав, но хорош базарить. Следи за семьей, а я проконтролирую общую обстановку!
Саид с Милой и детьми обошли селение справа, перебежали через дорогу, уходящую в Ак-Мартан и на запад, вошли наконец в полосу густого кустарника.
