В зал ожидания кабинета ликвидатора приходит мужчина с напуганным взглядом. Он набирает номер известного мастера и сразу захлебывается женским голосом на том конце провода. Атмосфера в зале накрапывает дым, как будто сам воздух кипит напряжением.
Одно дело мочить бывших владельцев «Трила», а сейчас и Лученка, совсем другое дело Коросту. За Коростенко спросят. Спросят те, кому идет львиная доля прибыли «Трила», и те, кому внутренние разборки совсем не в кайф. Это бывший сокамерник прекрасно понимает. Но, черт, как медленно тянется время! Быстрее бы уж все кончилось. Он вызвал пост:
– Резунец? Короста! Как дела?
Старшина ДПС ответил:
– Да все нормально, Игнат Васильевич! Пока ни одна тачка не выходила к нам. Выйдет, задержим. За нас не беспокойтесь. Мы с Мамонтом свою задачу отработаем!
– Хорошо! Отрабатывайте!
Получив неожиданный приказ Коросты, Потап сплюнул в траву:
– Совсем охренели начальники, мать иху! Черепок теперь им отсекай у пацана-водителя.
Потап в своей жизни не раз убивал людей. Стрелял, резал ножом, но чтобы расчленять жертву, такого в практике бандита еще не было. Однако приказ есть приказ. Его, как в армии, надо выполнить беспрекословно. Иначе с самого шкуру спустят.
Водитель джипа вернулся к трупу Куприянова, вытащил крупный охотничий нож.
Прошел к джипу, достал из багажника полог, прицепил его к бамперу так, чтобы он волочился по земле за внедорожником. Сел за руль, включил двигатель. Снял туфли, в которых был до сих пор, положил их в целлофановый пакет. Надел другую обувь. Бросил на поляну пакетик с каким-то порошком, который передал ему перед выездом из Партизана сам Барсук.
Остановился возле Коростенко. Снял полог, бросил его в багажник. Короста спросил:
– Сделал все, как было сказано?
– Да, шеф! Башку отрезал, закинул в кусты. Порошок оставил там, где говорил Игорь Михайлович. Полог стер все следы с грунтовки!
– Хорошо! Но, по-моему, все эти предосторожности окажутся лишними.
