Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Тот, кого ты послал в земли неверных, покуда не смог разузнать все детали этой темной истории. Но зато он велел сообщить другое: на груди этого Светлого Рыцаря висит медальон с летящим монахом.
* * *"
"Заурбек искоса глянул в единственное оконце, забранное частой сеткой. Сквозь мелкие дырочки людей было не разглядеть, но звук шагов, характерный перестук автоматов, бьющихся о подсумки, не оставляли сомнений — к дому приближается вооруженная толпа.
— Идут, — коротко бросил он. В критические минуты этот краснобай становился немногословен и обходился без обычных витиеватостей.
— Стены из камня, — быстро оценил Нуралиев. — Толстые. Автоматная пуля не пробьет. Надо забаррикадировать оконный проем столом. Вам, товарищ Светлый Рыцарь, необходимо взять под контроль входную дверь, мы с Заурбеком будем вести огонь с этой позиции. Лилия, вам бы лучше лечь на пол у стены, чтобы не зацепило шальной пулей. А он, — Нуралиев кивнул в сторону Марата, — тем временем может выбраться через крышу и привести сюда подмогу. Надо продержаться минут пятнадцать, от силы двадцать.
— Помолчи, — оборвал Лешага скороговорку новоявленного коменданта. — В Трактире не убивают, здесь никому не позволено стрелять.
— Прежде не было позволено. — Лейтенант блеснул темными глазами. — А сейчас есть порядок и есть те, кто не готов его соблюдать. И пока я — комендант этого пункта, всякий, кто не желает уважать порядок…
Короткий удар под дых оборвал его речь. Выходец из Павлобунка рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух, затем повалился на пол.
— Забери короткоствол, — жестко скомандовал ученик Старого Бирюка.
Чешуйчатый, не заставляя себя упрашивать, прыжком оказался на спине офицера и вырвал пистолет у того из руки.
— Я сам так хотел! — затараторил он. — Прямо руки чесались! Вот если бы ты меня научил!
— Эй, Лешага, выходи! — раздалось с улицы.
— Рустам, — прошептал Заурбек. — Макхал, которого расстреляли, был его человеком!
— Выходи, мы тебя здесь рвать не будем.
— А это Усач, — мрачно добавил Светлый Рыцарь.
Лилия стояла ни жива ни мертва. Только сейчас, похоже, до нее в полной мере дошел ужас происходящего.
— Они что же, хотят нас убить?
— Хотят, — кивнул Леха. — Но здесь не станут.
— Но ведь только вчера мы вместе, плечом к плечу…
— Вчера — это очень давно. А сегодня, — бывший страж кивнул на скорчившегося от боли Нуралиева, — этот шериф навел порядок.
— Но ты же здесь ни при чем!
— Они думают, что при чем.
— Что же делать? — девушка чувствовала себя в западне.
