Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Эргез внимательно осмотрел помещение. Кроме этого безоружного мальчишки у входа еще один, примерно тех же лет, и эта красотка Наташа: пышногрудая, пышнобедрая, с тонкой, точно у осы, талией, с полными чувственными губами и глазами, удивленно распахнутыми навстречу мужчине.
Эргез знал таких. По неизреченной милости своей Творец создал их для утоления мужской страсти. Он мельком глянул, как призывно движется прелестное создание, и вновь начал обшаривать глазами внутренность летательного аппарата в поисках скрытой опасности.
— Прошу извинить за неучтивость, — вновь заговорил Эд Ноллан, увидев перед собой изнуренного годами старца. — Отец просит узнать, не тот ли вы Аттила, что некогда возглавлял…
Древний клинок, некогда принадлежавший Карлу Великому, а до него — неудержимому предводителю гуннов, блеснул отточенным лезвием, рассекая гортань гостеприимного хозяина.
Эргез метнулся ко второму пришельцу, желая сбить с ног, скрутить, как ягненка, но поздно, тот уже сползал по стенке с длинным метательным ножом в груди. Несокрушимые Пророка знали свое дело.
— Прошу к столу, — в проеме возникла Наташа, нежно улыбающаяся и, кажется, не замечающая окровавленных тел на полу.
— Эту я дарю вам. — Аттила вальяжно опустился во вращающееся кресло у пульта. Телохранители, словно охотничьи псы, спущенные с поводка, кинулись на красотку, срывая с нее одежду.
«Он горд собой, — искоса глядя на старика с окровавленной саблей в руках, неприязненно подумал халиф. — Но он — глупец, выживший из ума остов былого Аттилы! Кто знает, не рассекут ли завтра небосклон другие летающие корабли? Наверняка там, в черной бездне над Землей, их бессчетное множество! И теперь они будут готовы атаковать без всяких разговоров! А мы как не знали ничего о враге, так и не знаем!
Но может, вовсе и не глупец? Мальчишка, называвший себя Нолланом, хотел что-то уточнить.
— Ты сегодня нерасторопен, Эргез, — в хриплом голосе Пророка слышалась насмешка.
