Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Как видишь, преславный Атиль Шахрияр, тебе ровным счетом ничего не угрожает.
— Но…
— Ты сделаешь это, Тиль, или погибнешь здесь и сейчас.
— Тебя схватят! — вцепился в последнюю надежду песнопевец.
— Даже не думай об этом, — усмехнулся Тимур. — Я убью не сказителя Тиля, я покараю мерзкого шпиона, все это время предававшего отряд злобным людожегам, и убью я его в тот момент, когда он будет спускаться со стены, чтобы доставить врагу сведения о готовящейся вылазке. Ты все понял?
— Да, — обреченно кивнул собеседник.
— Тогда готовься.
— К чему?
Молодой караванщик поглядел на своего бывшего господина с нескрываемым удивлением, затем вздохнул, задрал рубаху и начал сматывать длинную узловатую веревку, заменявшую ему кушак."
"— Спустишься вниз, чтобы сообщить о готовящейся вылазке. И не вздумай бежать! Только я один сейчас знаю, почему тебя не следует убить!
«Сейчас или никогда!» — про себя твердил взволнованный Тиль, понимая, чем рискует.
Казалось, Тимур спит. Но ему ли не знать, как чуток сон гвардейцев Пророка.
Боль мерзкого предчувствия сжимала ему сердце и выворачивала желудок наизнанку.
«Надо действовать быстро и незаметно. Сейчас или никогда!»
Наконец, Лешага встал и направился в лес.
— Другого шанса может, не будет! — прошептал Тиль. Он уже давно присмотрел одну из женщин, сидевших поодаль, опасаясь приблизиться к огню, покуда там вооруженные мужчины.
Тиль нащупал в траве мелкий камешек и кинул в нее:
— Тс-с! Иди сюда, тихо!
Та повиновалась. Годы, проведенные среди волкоглавых, научили пленницу молча слушаться приказов.
— Ложись, — вновь шикнул сын Шерхана, когда женщина приблизилась. — Не с этой стороны, с другой.
Женщина без лишних слов легла рядом, с испугом глядя на вооруженного человека.
— Лежи и не двигайся, как будто спишь.
Атиль укрыл незнакомку своей курткой, криво напялил капюшон, чтобы скрыть волосы.
— Не шевелись.
Он беззвучно, как когда-то учил отец, откатился в сторону, медленно поднялся, словно только проснулся, и так же неспешно, в два шага, скрылся за кустами. Лешага уже возвращался, он мигом остановился, почувствовав рядом человека, и вскинул автомат.
— Нет, не надо, — умоляюще заговорил сказитель. — Это я.
— А… — Леха кивнул и собрался идти дальше.
— Погоди.
