Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
"
"Господь призвал меня на Крышу Мира и сказал: «Иди, я даю твоему народу веру и оружие, — Аттила рывком выхватил из ножен отточенный клинок. — Неси слово мое тем, кого я сберег для тебя. Но если станут упорствовать они, если скверна, подобно ядовитой змее, свила гнездо в их душах, выжги отраву чистым пламенем.
Тогда очищенные им снова вернутся сюда, чтобы вновь пройти испытание и обрести надежду. Тем же, кто уверует, я уготовил новый мир, мир истины и покоя, куда все они придут в свой черед, попрощавшись с земной долею».
И он сказал мне, распростертому ниц пред его величием: «Я покажу тебе это место, чтобы ты смог поведать о нем». И я узрел! И ныне вы увидите то, что сохранила моя память.
Слуги Пророка споро установили два огромных копья, между которыми было развернуто белое полотнище. Эргез и представить себе не мог, что существуют такие большие куски ткани. Из него можно было сшить три сотни плащей, а может, и больше! Затем они разбили в отдалении от копий шатер с небольшим окошком, и оно осветилось небывало ярким светом, как будто кусочек солнца был упрятан в том шатре.
Тогда белое полотнище вдруг ожило. На нем плескалась вода, много воды, нежный песок был теплым, так что люди бегали по нему почти голышом. Здесь, даже в самые ясные летние дни, никто не решился бы на такое. Холодный ветер то и дело срывался со склонов гор, даже сейчас он выгибал натянутую меж копьями ткань, на которой оживал, переливался яркими красками мир, обещанный Господом своему народу. Будущий халиф, затаив дыхание, смотрел на странные деревья с длинными голыми стволами и листьями у самой верхушки, неправдоподобно огромными.
— Я буду с ним, — прошептал он. — Я буду рядом всегда!
Брат, расслышав этот шепот, прижался доверчиво и спросил:
— Ты возьмешь меня с собой?
И вот он мертв.
Наместник знал, что сейчас брат там, на берегу бескрайней синей воды, залитой солнцем, бегает по теплому песку в окружении красавиц, каких нет на Земле. В то же время он с болью в сердце чувствовал, как ему не хватает Ильшаха.
Когда-то Аттила сказал Эргезу: «Что толку скорбеть о мертвых. Тем, кто уверовал, — хорошо. Те же, кто погряз в своих заблуждениях, обретут последний шанс на спасение. Если ты скорбишь о потере, то это лишь твоя боль.
