Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
И вот теперь Ирбис мертв, а сам он валяется на полу, не лучше половой тряпки.
— Ну, что застыли?! В кабину! — между тем командовал стюард, все больше злясь на перепуганных бородачей. — Полетная карта у тебя?
Один из «угонщиков» молча закивал, словно надеясь заслужить жизнь и свободу суматошными наклонами макушки…
— Смени штурмана. Давай, пошевеливайся! Не спи на ходу! А ты — следи, чтобы в салоне было тихо. Ну, быстро, быстро!
Спустя мгновение Седой Ворон увидел ноги стюарда, блестящие туфли, проследовавшие мимо, едва не коснувшись его щеки.
— А с этим хламом что делать?! — уточнил еще один угонщик, сопровождая недобрые слова увесистым пинком под ребра Седого Ворона.
— Храни как зеницу ока, — откликнулся главный. — Он нужен Шефу живым.
«Интересно как получается, — стиснув зубы, думал резидент Ноллана. — Какие-то невнятные любители-террористы захватывают самолет, такое случается. Но тут же оказывается, что на борту присутствует еще пара угонщиков, классом повыше.
Он вспомнил недавнюю встречу в бункере Ноллана. Неужели кто-то из тех избранных — крыса?
Мембрана динамика напряглась, выдохнула дрожащий голос: «Просьба всем пристегнуть ремни, мы начинаем аварийное снижение».
«Что еще за новости?! — мелькнуло в голове разведчика. — Где тут можно приземлиться, пусть даже аварийно?!»
Похоже, этот вопрос волновал не его одного. В салоне загомонили. Из приоткрытой двери пилотской кабины послышалась невнятная скороговорка: «Говори только на английском или пушту!»
— Мы не сможем там сесть! — переходя на ломаный английский, объявил пилот. — Это безумие.
— Сможете, — заверил стюард.
— Это же площадка для легкомоторных самолетов! Мы либо врежемся в скалу, либо скапотируем![1] — Очевидно, близость неминуемой смерти придала командиру авиалайнера храбрости.
— Будете садиться на брюхо. Иного выбора нет.
— Но… он же развалится!
— Не сразу, приятель. Если ты все сделаешь правильно, у нас будет около минуты, чтобы покинуть этот летучий клозет. Повезет, так и больше. А взлетать вам больше не придется, — в устах террориста это звучало приговором.
