Автор
В Гнезде Седого Ворона мирные шершнила делятся сюжетом о человеке, чей возраст затрудняет его оценку — от двадцати до пятидесяти. Этот необычный пришелец уверенно распоряжается норой, заставляющей других змей чувствовать себя чужаками, пока он сам остаётся в тени своей незаурядной энергии и хладнокровия....
Время было урочным, всякий желающий сейчас мог зайти, приобщиться к древним знаниям, или просто поговорить с умным человеком.
Тут, в помещении, верхнее зрение не работало, и ученик Старого Бирюка помимо воли напрягся, не исключая подвоха. Конечно, заподозрить Библиотекаря в дурных намерениях в голову не приходило, но здесь было кому организовать засаду, силой заставив старика молчать.
В этих стенах, ясное дело, никто убивать не станет, но оглушить и вынести увязанным тюком за пределы Трактира могут, а там уж совсем другие законы.
Страж прислушался к своим ощущениям. Старый Бирюк учил, что бесследных мыслей не бывает, чем сильнее твой противник чего-то желает, тем ярче его образы. Если ты его враг, он буквально видит, как расправляется с тобой. Если не забивать свою голову пустыми страхами, можно услышать беззвучный голос чужого разума.
Было совсем тихо. У Лехи и сама эта тишина вызывала настороженность. Он чуть поморщился. Все же долгий опыт жизни в Диком Поле неизбежно превращал характер в подобие звериного инстинкта.
— Славно, что ты пришел, — раздалось за плечом Светлого Рыцаря.
Тот обернулся, досадуя, что не почуял приближения Библиотекаря, и недоумевая, как такое могло произойти.
— Я уж заждался, — улыбнулся Хранитель Знаний, — думал, чем мог тебя обидеть.
— Пришел, как только смог, — буркнул недовольный собой ученик Старого Бирюка.
— Да-да, понимаю. Это я так, ворчу по-стариковски. — Библиотекарь сделал жест рукой, приглашая гостя в клетушку собственных «покоев».
— Есть брусничный чай. Не желаешь ли? — хозяин книжной сокровищницы поманил за собой. — Мне от него и радость, и от хворей облегчение."
"Воин кивнул, силясь угадать, что нужно ученому человеку. Уж точно, он позвал его не для того, чтоб напоследок угостить ароматным отваром из листьев и мелких красных ягод, что растут в мрачных колючих лесах предгорий Срединного хребта.
«Неужто, сам собирал? — подумал Леха. — Ведь не ближний край!»
— Хотел тебе рассказать о Шаолине, — прервал его размышления Библиотекарь.
— С чего ты взял?
— У тебя на груди медальон. Эта штука непростая, я однажды уже видел такой.
Лешага вновь насторожился, оглядел собеседника, будто увидел впервые. Тот, похоже, знал больше, чем говорил, но, если что-то держал при себе, значит, имел на то свой резон.
