В далекой далеоклиновой империи Четвертой Галактической, где все перемещения контролируются, танский квантовый канал вдруг наполняется энергией. Секретарь Цзян Романову сообщается о предчувствии второго потока времени через март тысяча девятьсот восемьдесят пятого года....
Кыш, противный!
— Чистая правда, товарищи, — подтвердил Ильич-второй, — тот, кто сотрудничает с товарищем Серегиным, живет потом долго и счастливо, а кто не сотрудничает, сам виноват в своих несчастьях. Это я говорю вам для того, чтобы потом не было никаких обид. С той поры, как товарищ Серегин проник в ваш мир, он несет за него всю полноту ответственности перед Самим. Советский Союз должен быть как лялечка: красивый и снаружи, и изнутри, сытый, благополучный и смотрящий в будущее с оптимизмом, а Америку следует загнать под шконку, и пусть оплакивает там свою злосчастную судьбу.
— Второй раз в похожей ситуации вам с нами лучше не встречаться, это я вам говорю как специалист, — веско произнес Сталин. — А сейчас слово товарищу Лилии, я же вижу, что она сказала далеко не все.
— В качестве общеукрепляющего средства и первой помощи от всех недугов предлагаю гостям выпить по стакану настоящей живой воды, качество гарантировано, — провозгласила Лилия, и тут же прямо перед советской делегацией в воздухе возник парящий поднос с одиннадцатью высокими стаканами, вода в которых мерцала разноцветными искрами исцеляющих заклинаний.
— Пейте-пейте, — благодушно произнес Просто Леня, — лучшего напитка в мире, чем живая вода, не существует.
Первым стакан с подноса взял Андрей Громыко. С сомнением отпил один глоток (минеральные воды на вкус бывают довольно гадкие), затем второй, третий, после чего добил остаток так, будто это была банальная водка, и расплылся в улыбке.
— И в самом деле, замечательно, — заявил он, поставив стакан обратно на поднос. — И руки больше не дрожат, и мысли сразу прояснились.
После этого заявления за своими порциями потянулись и остальные товарищи по Политбюро. Живая вода на изношенные организмы действует так же быстро, как алкоголь на голодный желудок, вот Андрея Андреевича и торкнуло. Впрочем, и остальные члены Политбюро из восемьдесят пятого года испытали на себе схожий эффект.
Далее все прошло без особых задержек. Первым делом я представил гостям псевдоличностей «Неумолимого», объяснил, что это такое, и заявил, что для меня и моего Патрона это такие же люди, как и все прочие, и неважно, что у них нет бренных тел. Если вы интернационалисты, то будьте интернационалистами во всем.
