Между ботинками и юбкой простирались шесть дюймов гладкой, кремовой кожи ног.
Ее проклятых идеальных ног.
В тот момент, когда Стейша увидела Хартли, у нее загорелись глаза, и она надменно понесла себя мимо столиков прямо к нему. Его друзья тут же замолчали, а я не могла отвести взгляд. Улыбаясь, она обошла его стул и встала сзади.
– Ну-ка, поцелуй нас, Хартли, – сказала она отлично поставленным голосом, что доказывало: она прекрасно знает, что находится в центре внимания.
В полной тишине Хартли передразнил ее:
Потом на глазах у всех он оттолкнул стул и встал. Стейша взяла его лицо в свои руки и поцеловала в губы.
И он ответил на поцелуй. Под улюлюканье друзей он обхватил ее лицо ладонями и закрыл глаза. Это продолжалось вечность.
Мир стал расплываться перед моими глазами, но Дана вовремя ущипнула меня за руку.
– Кори, – сказала она, понизив голос, – дыши.
Я попыталась, но это было так трудно – дышать, когда твою грудь сжимают невидимые тиски.
– Может, просто пойдем? – предложила Дана.
Я заставила себя смотреть только на нее.
Будет слишком демонстративно, если я встану и сбегу. Провалиться сквозь землю было бы куда удобнее.
Дана взяла газету и погрузилась в кроссворд.
– Нам нужно слово из пяти букв для путешествия на корабле. Начинается на «к».
– Точно, – сказала она. – Греческая еда, начинается с «г».
Я взяла чашку с кофе.
– Бедняжка, – сказала Дана. – Дыши поглубже.
За столом Хартли быстро нашли Стейше стул. До меня донесся ее капризный голос:
– Но, Хартли, ты же обещал, что отведешь меня на Рождественский бал.
– Интересный выбор слов, – вставил Бриджер.
– Тебе даже не обязательно танцевать, – продолжила ныть Стейша. – Нужно просто хорошо выглядеть в костюме.
– Ладно, ладно… – сдался Хартли с той же терпеливой полунасмешливой ухмылкой, с какой говорил с ней в день заезда.
Он вел себя с ней как снисходительный отец с несмышленой дочерью. И эта манера поведения ничуть не походила на ту, в которой он общался со мной.
– Кстати, где ты была? – спросил он.
– Я собиралась приехать из Нью-Йорка, – ответила Стейша, – но у Марко были билеты в театр.
– У того, кто должен был меня везти.
– Интересный выбор слов. – Теперь эту фразу произнес уже Хартли. – Но ты знаешь, ведь давно изобрели такие штуки – как их там… А! Поезда!
Дана напротив меня только покачала головой:
– Злой Хартли выигрывает.
– Ладно, – сказала я, отталкиваясь ладонями от старой деревянной столешницы. – Теперь можно исчезнуть.
