Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та!
Олег втянул в лёгкие воздух, задержал дыхание, поймал орла на мушку и плавно потянул спусковой крючок…
Та-та-та… — автомат захлебнулся, но от цели-таки полетели в стороны клочья плоти и перья, и крылатый хищник рухнул на камни.
— Даниле нравится! — пискнул малыш и, быстро-быстро взмахивая крыльями, помчался вперёд, спикировал на упавшего врага и ткнулся в него мордашкой.
«Однако моему зверью понадобится пища», — подумал Создатель и слегка ослабил мысленный поводок первого медведя.
— Данила, ты пропал! — шарахнулся в сторону малыш, которого зверюга едва не схавал огромной пастью вместе с ошмётками орла. Один глоток — и птички не стало.
«Вечером косулю попробую подстрелить, — подумал Господь, меняя магазин автомата, — или пару зайцев. Надеюсь, топтыгиным хватит».
В один из дней, ближе к вечеру, Создатель облюбовал небольшую прогалину, вдающуюся в высокий бурелом. Он заставил медведей подняться выше на скалы, а затем привычно накинул мысленную петлю на ближние заросли. Почти сразу с ветвей посыпались птицы, заскакали мелкие зверьки.
Олег снял с плеча автомат, передёрнул затвор.
За прошедшие дни он привык, что более крупное зверьё появляется не вместе с «мелочью», а спустя несколько минут. В отличие от мошкары, мгновенно облепляющей тело.
Эти предвечерние минуты были единственным удовольствием в долгом походе. Слишком уж простыми, даже скучными казались переходы. Как и предполагал Господь, между чащей и горными склонами постоянно оставался некоторый промежуток, по которому и двигался караван, только изредка вынужденный подниматься на скалы — обходить толстые завалившиеся деревья.
Раздвинулись ветви, на полянку выскочил крупный кабан. Как раз то что надо — на всех медведей хватит.
Создатель поймал дичь на линию прицела, плавно нажал спусковой крючок.
Хряк подпрыгнул, сделал два широких скачка и завалился на бок, мелко потряхивая ногами. На добычу немедленно спикировал Данила. Кровосос в таких случаях всегда успевал первым.
Создатель ослабил хватку, которой удерживал медведей, и те устремились вперёд.
Взрывная волна швырнула Олега об валун с такой силой, что перехватило дыхание, посыпались сверху ветки и иголки, каменная крошка. Создатель машинально провёл рукой по лицу, взглянул — вся ладонь в крови.
— Данила, ты пропал! — прорезался запутавшийся в ветвях кровосос.
Оглушительно треснула и медленно завалилась пересохшая ель.
