Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Она говорит, можно попробовать почаще заниматься сексом.
Сердце застучало громче. Билось где-то в горле. Теперь этого врача я готов носить на руках. «Я же говорил», — чуть не вырвалось с моих губ, и я поджал их плотнее, чувствуя, как радость и восторг готовы вырваться из меня с воплем.
— Да что ты говоришь…
— Ты не против, если я буду приходить чаще?
«Переезжай ко мне», — хочу сказать, но снова сдерживаюсь.
— Насколько чаще?
— Сперма в мужском организме обновляется через день, это самое оптимальное."
"Как бы не встать и не запрыгать как идиот? Это почти как умереть и родиться заново.
Не надо дрочить. Не надо фантазировать.
— Я где-то слышал, что смена поз тоже может помочь, — говорю я почти равнодушно, как будто меня это не касается.
— Да, об этом Дамира тоже говорила.
Машину этой Дамире купить что ли? Вернее, подарить, потому что купить в ближайшее время я вряд ли что-то смогу.
— Макар…
— Да, — шепчу над головой.
— А что с «Голодом»? Его хотят закрыть?
Я без утайки рассказываю все, как есть, потом заказываю еды. И за пиццей с салатом у нас разгорелся необычный спор.
— А почему бы просто не продать его? — спрашивает она, отодвигая от себя плетку и наручники. — Зачем тебе эта головная боль?
— Потому что там люди, которые потеряют работу, потому что я привык к этому месту.
— Все, — обрывает она меня. Дебил, не мог помолчать? — Я пойду. Спасибо за ужин и за… секс. Мне было приятно.
— Ты не кончила.
— Здесь главное, чтобы ты стабильно кончал, — кидает она подобие улыбки, и я делаю шаг в ее сторону, нависаю, хлопаю дверью, которую она уже открыла.
— Оставайся, уже поздно. — шепчу ей в затылок, вдыхая аромат ванильного шампуня. Все ее женские штуки так и остались в квартире.
Она замирает, толкается лбом в пластик, которым обшит металл и шумно выдыхает, словно о чем-то напряженно размышляя.
Глава 44. Василиса
Я осталась.
Разве могло быть иначе?
Я развернулась в коконе из его сильных, увитых венами рук. Подняла заплаканные глаза и замерла. Застыла. Превратилась в статую.
«Почему я всё ещё с ним?», — задумалась я тогда. Почему не бегу со всех ног.
