Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Да и мысль о беременности вызывает тошноту, потому что роды, которые я наблюдаю, далеки от романтических, что любят показывать даже на ББС.
Врач лениво заходит в самый последний момент, брызгает на руки каким-то раствором и принимает огромного, разрывающего в кровь женщину, ребенка.
Я сглатываю и отворачиваюсь. Господи, при всех его деньгах, шейх не хочет тратиться на нормальный уход. И мне говорят есть все еще хуже.
Питомник, где женщин держат в клетках для услады зверей — охранников, чтобы те не трогали наложниц шейха и не умирали за это.
Мысли об убийстве меня посещают все чаще, особенно в отношении того человека, кто вывел на меня шейха. И если это Данила, я сама вложу пистолет в руку Макара и с наслаждением буду смотреть, как он отстреливает его голову. Точно так же, как отрезали голову охранника, посмевшего тронуть одну из наложниц.
— Это какой-то треш, — говорю я, выпиваю сок и съедаю несколько кусков конины.
Есть надо, если собираюсь сбежать, как только появится Макар.
— А почему ты думаешь, что он появится? — спрашивает Алена, девочка, что приносит мне еду и еще не забыла русский язык.
Да… Кажется я была слишком откровенной.
— Иногда даже любящие мужчины так поступают… Понимаешь?
Она упрямо качает головой.
— Разве можно такое простить?
— Простить можно все, что угодно, — особенно если выносила мозг ему шесть месяцев.
С трудом сажусь на кушетке, смотря как недавно беременную женщину, истекшую кровью, увозят. Так и не оказав помощи.
И я бы могла помочь, вспомнить все, чему меня учили, но нужно копить силы, а выступать в чужом улье глупо. Ужалят.
Поэтому я, проглатывая тошноту, дохожу до своей берлоги два на полтора метра и смотрю в окно, в ночь.
Уже собираюсь лечь спать, как вдруг вдалеке слышу громкую, родную речь.
И душа заполняется янтарным светом, рвется ввысь из моего израненного сердца.
Макар.
Эту угрожающую хрипотцу я узнаю откуда угодно. Где бы я не была. Что бы не натворила. Он всегда за мной придет, убьет врага, отшлепает и трахнет.
Глава 50. Макар
План есть. Результат будет. Но смотря на этого ох*евшего «султана» на своем троне, я чувствую, как меня колбасит. Потому что этот гавнюк нагло врет. Нет видите ли у него русских и никаких блондинок он не знает. Но внутри меня сидит очень твердое убеждение, что Вася здесь. Нутро подсказывает. Сердце обливается кровью от невозможности вспороть горло этому черномазому и пойти искать Васю.
Она здесь.
