Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
— Макар… я… хочу…
— И я хочу, — хрипит он сквозь толчки и жёсткие выпады. — Хочу сожрать тебя, хочу не останавливаясь трахать, слышать твои стоны, хочу смотреть, как кончаешь.
Его слова, как колья в мозг. Как иглы по нервам. Его взгляд, как удавка на шее. И он давит все сильнее, заставляя меня почти умирать в своих руках, пока член, то внутри, то полностью снаружи. То глубоко внутри. То снаружи.
Одна рука с задницы кочует на грудь, привычно, болезненно стискивает, большим пальцем погладив сосок, и я срываюсь в пропасть экстаза.
Хочу закричать, но язык Макара толкается сквозь губы, затевает сладкий бой. Мычу ему в рот, ногтями оцарапывая кожу, и сотрясаюсь от спазмов внутри живота, чувствуя, как член внутри каменеет, разбухает и буквально раздвигает стенки влагалища, пока по ногам уже обильно течет смесь мужской и женской смазки.
Макар ускоряет ритм, с чавкающими пошлыми звуками раздирая меня изнутри. Трахая внутренности резкими движениями, одновременно насилует мой рот с такой скоростью, что страшно.
Жёстко. Грязно. Влажно. Так прекрасно. И я прижимаю его ближе, жажду ощутить в себе всплеск жгучей лавы.
Но стоит второй руке нажать на грудь, нависая и толкая меня назад, я срываюсь на болезненный крик.
Шрамы от плети на спине словно обжигает заново. А-а… я ведь про них почти забыла.
— Бл*ть, Макар, больно…
— Сука, — выругивается он. — Я забыл.
Макара поднимает меня, и развернув спиной к себе, рассматривает, нежно касается губами.
— Если он не был мертв, я бы снова его убил."
"Не смотря на боль, я грустно смеюсь. Пока не могу разобраться, как относиться к жестокости Макара. Однажды она была направлена и на меня. Но всегда направлена на тех, кто делает мне больно.
Я проскальзываю руками вдоль гладкой поверхности комода, вытягиваю тело вдоль, все еще чувствуя дрожь и сладкое напряжение.
Боль в спине ничто по сравнению с этим.
— Забудь обо всем, — шепчу я, рассматривая его напряженную фигуру через плечо.
Он наклоняется, ставит кулаки по обе стороны от головы, большой палец прижимая к губам, заставляет приоткрыться и принять его в себя.
Не глядя, Макар приставляет член между ног и касается губами шеи.
С мягким поцелуем проникает внутрь, сразу и очень глубоко.
Но нежность обманчивое впечатление, потому что не проходит и мгновения, как влагалище сотрясает удар.
Потом еще один и еще.
