Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Быстро отводя затвор, стреляю в воздух.
Все трое поднимают голову.
— Руки от нее, скоты, убрали, пока я вам их не отстрелил!
Глава 6. Василиса
Че-ерт! Пришла беда откуда не ждали.
— Вас что, с дамами обращаться не учили? — вырываю я руку у лысого мужичка в форме.
— Да какая ты дама? Ты…
Сказать, кто же я такая, он не успевает, выстрел разрывает тишину закрытой площадки, отражается от стен и пронзает мозг стрелой трепетного счастья.
Макар. Ну, конечно, это он. Прекрасный в своем гневе. Как воин со своим стволом.
Все тело пробирает дрожь, и я расслабляюсь. Никто никуда меня не заберет. И уж тем более Макар не позволит посадить меня в клетку.
— А ну, скоты, отпустили ее, пока ко….
Мужики даже не дернулись, продолжая тащить меня в свою машину. И тут слышу удар по асфальту.
Макар просто спрыгнул со второго этажа, как какой-то супермен и я уже чувствую, как сейчас потеку от его мощи. Мужественности. Силы.
Боже, какой же он…"
"Дергает меня на себя, буквально вырывая из руки одного из офицеров, и приставляет к его виску ствол.
— Я что, заикался, когда сказал отпустить ее?
— Вы… — затрясся мужичок. — Вас могут посадить за угрозу сотруднику.
Макар даже слушать его не стал и обернулся на машину Данилы, потом взглянул на меня.
Ух, сколько в глазах страха и злости. Не могу не улыбнуться. Даже его удар чуть раньше по лицу стал лаской.
Боже, я, кажется, схожу с ума.
— Ты стащила тачку у Данилы? — прошипел он мне в лицо.
— Одолжила же, — захлопала я глазками, но он сильнее стиснул руку, и в глазах все поплыло.
— Сама ехала через весь город? — продолжал угрожающе приближать свое лицо Макар, и я уже тяну руку, чтобы его коснуться, вкусить твердости этой кожи, провести кончиками пальцев по прохладным, мягким губам. Таким мягким губам.
Его глаза в миг темнеют, и большой палец гладит кожу на руке. Такой контраст. Словно капкан стал нежным цветком.
Макар заморгал, пытаясь снять наваждение.
Этот небрежный флирт произошел в считанные секунды, за которые на Макара наставили два трясущихся пистолета.
Как сурикаты на тигра, ей богу.
— Руки за голову и лицом в пол!
— О, — Макар даже улыбнулся, отпустил меня и увлек за свою широкую спину.
— Смело. Смело. Вы из какого отделения?
— Руки вверх! — закричал один из них, и я чуть вздрогнула, а Макар поднял обе руки и спросил с ухмылкой.
— Звонок-то могу сделать или вы хотите патрулировать улицы всю жизнь? Я Черкашин.
