Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
И снова заводит шарманку:
— Я любил тебя! Хранил тебе верность! Бросил лучшего друга! Ах ты, сука! Сейчас ты увидишь, как я зол.
Почему-то именно эта фраза вызывает у меня непроизвольный смешок, настолько она пафосная и не в стиле Макара. Да и вообще, каждый его крик сопровождается странным кривлянием.
Теперь смотрю внимательнее на сосредоточенное выражение лица и отпускаю весь негатив. Вот же я дура.
Эта была игра.
Жестокая, действенная, рассчитанная на кого-то.
Чувствую, как дрожь в теле сходит на нет, и Макар указывает взглядом на самый дальний угол помещения.
Подчиняюсь, ухожу туда и даже скрываюсь за шторкой. Макар прячется так, чтобы открывшаяся дверь его прикрыла.
Она отворяется ровно через пять минут, тогда, когда мои конечности от страха и стояния в одной позе почти онемели. Смотрю на белобрысую, подстриженную шевелюру и резко напрягаюсь, словно готовая к прыжку.
Он оглядывает помещение, хмурится и делает от двери несколько шагов в центр.
И тут же резко вздрагивает, когда дверь захлопывается жесткой рукой Макара, стоящего у стены.
Данил пятится от злобного, пробирающего до нутра взгляда, и натыкается на стеклянный стол, где Макар когда-то подписывал наше соглашение.
Когда это было? В прошлой жизни. Вот и Макар кажется таким озлобленным не был уже очень давно. Я и забыла, как от одного его взгляда сердце отбивало ритм тамтамов, а душа стекала в пятки.
— Макар, ты уже… вернулся? — напряженным тоном вопрошает Данил и пытается улыбнуться.
— А ты не знал?
— Не знал, когда точно.
"— По памяти? Просто так? Или ты решил, наконец, закончить то, чего с таким трудом добивался? — повышает Макар голос, подходит ближе, крадется и одним резким броском сбивает Данила с толку. Удар пришелся по челюсти. Но тот даже выпрямиться не успевает, Макар наносит новый удар по голове, а потом берет за волосы.
— По старой памяти, так по старой. Сейчас, п*дорас, ты мне расскажешь все.
Макар наседает.
Данил отказывается говорить до тех пор, пока его голова любовно не касается стекла, что под давлением трескается.
А там было, что перечислить.
Именно Данил подставил Макара с анализами, заплатив лаборантам. И пусть он невольный, но виновник потери нашего ребенка. Именно он сделал в больнице бесполезный анализ на отцовство, тем самым перечеркнув мое доверие к Макару.
