Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Погода в Москве сменяется с поразительной регулярностью. Как и наши решения.
Напрягаюсь, когда вижу ее сосредоточенное выражение лица, поджатые губы, которые при виде меня тут же растягиваются в улыбке.
Что-то произошло.
— Вася…
Она вдруг замирает посередине комнаты, осматривает ее и возвращает взгляд ко мне, а потом…
Обалдела… Снесла все мысли, просто оглушила возбуждением.
Вася начинает расстегивать рубашку, пуговица за пуговицей, оголяя тонкую, нежную кожу, приоткрывая завесу давно разгаданной тайны.
Знает, чертовка, чем меня отвлечь. Только вот от чего?
Всегда любил ее мокрые волосы, они аппетитно обрамляют лицо, а капли воды на коже кажутся настоящим драгоценным украшением.
— Вася, сначала скажи, что случилось, — пробую я остановить свою расшалившуюся фантазию, но Вася прикусывает губу. Заставляет меня этим дьявольски невинным движением мечтать далеко не о поцелуях и медленно, соблазнительно качает головой, окончательно растрепав длинные, влажные волны волос.
Пальцы уже покалывает от желания намотать эту массу на кулак и заставить открыть шире рот.
Отъезжаю от стола, оставляя на нем подарок, убираю ноут и киваю на приятно ноющий член.
— Иди сюда, Малыш, здесь кое-кто скучает по твоему маленькому ротику.
— А ротик ему маленький нужен по его размеру? — тут же кидает она очень опасную для мужчины шутку. Сучка… Когда я резко вскакиваю со стула, она уже со смехом срывается на бег.
Догоняю ее в спальне, тяну на себя. Почти касаюсь желанных губ, но не даю себя поцеловать и толкаю на кровать.
Стягиваю с ухмылкой футболку и вижу, как ее зрачки тут же расширяются. ЧСВ это чешет нехило.
— Кто-то сегодня решил сыграть в плохую девочку…
— Я всегда плохая, ведь я твоя, — сдергивает она юбку, блузку, призывно раздвигая ноги.
— Значит, ты не хочешь… — медленно забираюсь на кровать, нависаю сверху и шепчу на ухо, — Чтобы я исправился и стал благонадежным гражданином?
— Только не со мной, — смелеет она и, потянув меня за волосы, умудряется перевалить на спину.
Удобно усаживается сверху и откидывает все еще влажные волосы.
Берет мои руки и закидывает назад, за голову, потеревшись об лицо при этом очень аппетитными сиськами.
Почти успеваю прикусить сосок, но она грозит мне пальцем…
— Сначала я.
Потом игриво демонстрирует мне кружевные белые трусики, оттягивает резинку и отпускает.
