Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
— А если позовет обратно? — поднял брови Паша и взглянул на столик с женской косметикой. Благо у Вероники было все, что нужно, чтобы замазать синяки.
— Пойду, — пожала я плечами. Как будто он ожидал услышать другой ответ.
— Вот и дура! — отрезал он, а я тут же раскрыла рот, чтобы защититься. Тем более в моем не остывшем от возбуждения мозгу всколыхнула злость и обида. — Я рад, что он тебя бросил.
Резкий неосознанный взмах руки и Паша уже летит на кровать, что была за его спиной.
— Не смей говорить так! — слышу сквозь шум в голове свой рваный крик и утираю выступившие злые слезы.
Паша уже вскочил и хотел высказаться, но в дверях появились Даша с присвистнувшей Вероникой, и он умолк.
— Да делай ты что хочешь! Когда сдохнешь, не жди, что я приду на могилку, — рявкнул он, отвернулся, резко вытащил у Ники, как всегда одетой в мини юбку, сумку. Забрал оттуда пачку сигарет и как ошпаренный выскочил из комнаты.
А я села.
Может он и прав. Все к лучшему."
"Потому что мозг кипит от возбуждения, словно у него забрали какой-то важный элемент, отвечающий за равновесие. Палку, на которой я балансировала между безумием и рациональностью. А палку эту поставил своим появлением в моей жизни Макар, теперь так легко выбивший ее у меня из-под ног.
— Смотрю у кого-то голос прорезался, — смеется Ника, смотря в след Паше, скидывает свои шпильки, подходит и осматривает мой синяк.
Вот от кого точно не будет вопросов. Ей не привыкать к побоям. Она привыкла общаться с не очень нежными парнями. И порой сама выводила их на эмоции, чтобы получить от секса максимум удовольствия.
— Что он сказал? — тихо спросила Даша, продавливая кровать своей пухлой попой. Она сложила локти на своих безразмерных штанах, подперла подбородок и наблюдала, как макияж творит чудеса с моей кожей.
Я пожала плечами.
— Что отправит меня в Америку, если я буду дурить.
— Так может он всех отправит? — развязно предложила Ника и рассмеялась. — Я бы не отказалась попробовать на вкус х*й американца.
Мы с Дашей переглянулись и прыснули со смеху.
— А еще афроамериканца, индуса, китайца, и еще пол сотни национальностей, — загибала пальцы Даша, а я только радовалась, что могу окунуться в эту вот девчачью атмосферу, которая поможет мне немного приглушить боль потери.
