Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Как вдруг дверь открывается, и из нее выходит парочка, явно не дотерпевшая до дома.
Телка ничего, с формами. До Васьки далеко, но раньше бы трахнул, а постриженного по-армейски мужика видел где — то.
Хочу занять их удобное место, но Васька упирается. И уже без улыбки говорит.
— Ну знаешь, ты бы еще туда к ним зашел…
— Ты против групповушки? — смеюсь я. — Смотря сколько придет?
— Не против, — говорит она и я стискиваю запястье, на что Васька морщится и тут уже прижимается ко мне всем, до головокружения идеальным, телом.
И все, бл*ть, было хорошо. Просто одно сплошное совершенство, пока на футбольном матче после жаркого секса в одном из подсобных помещений, и возвращения на трибуны, Вася не упала в обморок.
Ох, и перетрухал я знатно, напридумывал всякого. Она быстро очнулась, затрепетала ресничками, но какое-то гадкое, мерзкое чувство овладело мной, когда, набрав в рот воды, плеснул ей в лицо.
Глава 24. Василиса
— Мне, конечно, чертовски приятна твоя забота, но я могу и сама добираться на работу, — говорю с улыбкой, поджав ноги под себя и наблюдая за сосредоточенным лицом любимого, пока мы едем по Москве.
Он, кажется, даже водить стал осторожнее. По крайней мере минет на скорости сто километров в час он меня делать не просит.
— Простая предосторожность, — мельком ловит он мой взгляд. — Никому не могу доверить такую ценность. Может, ты уже свалишь с этой работы? Что хорошего менять утки?
— Не могу, это часть учебы.
— Я могу купить тебе диплом.
Ну, конечно, можешь, думаю я, заливаясь смехом.
— Ты все можешь, только я действительно хочу стать акушером-гинекологом.
— Вот делать нечего… Сидела бы…
— И через месяц тебе со мной наскучит, и найдешь другую.
— Не месяц, — тянет он. — Может быть два…
Он-то ржет, а я его кулаком в твердое плечо бью и улыбаюсь.
— Именно поэтому я не хочу уходить с учебы. Нет никаких гарантий, что мы с тобой будем вместе всю жизнь.
— Какие гарантии тебе нужны? Хочешь штамп в паспорте? — усмехается он и хватает мою руку в свою.
— Хочу, — шепчу я хрипло и второй рукой оглаживаю его чуть отросшие волосы, расчесываю пальцами, делаю легкий массаж затылка. Возбуждаюсь дико.
— Значит так и поступим, — кивает он скорее сам себе. — Как со всеми делами разберемся.
— Ты серьезно? — не верю я своим ушам, ощущая в горле тугой ком, а на щеках слезы.
