Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Хочется кричать: «При всем. При всем!», но я тихо говорю:
— Не говори ерунды, мы столько занимались сексом, не мудрено…
— Я стерилен, Василиса! — врезается он руками в свои волосы, словно хочет порвать. — Я не могу иметь детей! И ты, твою мать, знаешь об этом!
— Конечно, знаю, я же не идиотка, — злюсь, повышаю голос. — Но часто случаются рецидивы и это именно тот случай!
— Если это идиотская шутка, — тычет он в меня пальцем, — то лучше закончить прямо здесь, потому что ни хуя ни смешно.
— Это не шутка, — кричу в ответ, отбрасываю палец.
"— Он не может быть моим! — ревет он и толкает меня к стене, сжимает шею и вдруг рвано шепчет, дрожа всем телом. — Ты с кем-то переспала в ту неделю. Малыш. Боишься признаться, но я не буду злиться, я ведь сам отпустил тебя. Скажи мне просто, кто это. Паша, Леша со спортзала или твой дядя?
Не верю своим ушам. И рывком, ровно как он меня учил, бью по ушам, вырываюсь и выставляю вперед руку, потому что он быстро оклемался и делает шаг ко мне, смотрит бешенным взглядом.
— Прежде, чем ты скажешь еще хоть слово, — шиплю я хрипло, сужаю глаза. Слезы бессилия и острой обиды стекают под водолазку. Как гнев потоком бьется в недрах. Как злость клокочет в горле. — Прежде чем ты все разрушишь… Иди в любую клинику и сдай тест. Сделай спермограмму прямо сейчас и убедись сначала, что можешь…
— Разрушаешь ты! — снова делает он шаг, но я тут же хватаю с тумбы первую попавшуюся пепельницу, тяжелую, надо сказать, и делаю замах.
— Что?
— Я делал тест неделю назад, и он показал ровно тоже самое, что год назад, и еще год назад и чертовы все года моей жизни….!
— Не может быть, — рвано выдыхаю и распахиваю глаза шире, не веря, что он говорит правду. Внутри бьется на осколки надежды, а счастье раскалывается точно так же, как бьется об стену пепельница над головой Макара, и мой крик следом.
— Не может быть. Не может быть!
— Так что, скажи мне ты, Василиса, с кем ты трахалась?
Глава 26
— Ты больной! Как, скажи мне, как ты можешь мне не верить! Я же люблю тебя…
— Так если любишь, то хватит лгать! — орет он, и я срываюсь. Истерика близко. Не верит. Не верит?! Пусть тогда катится к черту. Со своими анализами. Там точно ошибка и он ошибка. Моя огромная, сексуальная ошибка, в голову которого я с воем кидаю пепельницу.
