Автор
В Василисе происходит чудовищное заигрывание. Мучительная непередаваемая страсть заставляет забывать все остальное: самооценку, будни и мечты о завтрашнем дне. Каждый момент проводится в безмерном желании сохранить это ненасытное эмоциональное бурление наедине с партнером. Эта книга — кладовая адреналина, вызывающая страстные и почти физически нестерпимые ощущения....
Это их сексуальные игры взрастили в Даниле потаенные желание, которые раньше он вполне неплохо прятал. Даже от себя. А теперь не мог. Теперь все грязные фантазии вылились в один, обжигающий кровь, стояк, не покидающий Данилу, когда Макар рядом.
Тем более, что тот уже месяц без бабы и, возможно, скоро можно ему будет предложить разделить шлюшку, а в темноте, по-тихому, отсосать.
Макар отложил телефон, встал и отправился в ванную, на ходу спросив:
— Что с Чернышевским? Или ты думаешь, я собираюсь списать долг в полтора ляма?
— Молчит пока…
— Жена? Дети?
— Женат, есть пацан трех лет.
Там, как будто не при делах он краем глаза наблюдает, как поток воды излился на идеальное мускулистое мужское тело, а Макар быстрыми, резкими движениями намылил его и смыл пену.
— Времена меняются, — выключил воду Макар, сведя брови и вытираясь полотенцем. — В этот раз тронем.
— Групповое? На камеру? — нахмурился Данила, не узнавая босса. С одной стороны, тот был беспринципным подонком, который слепо верил в свое американское правительство, а с другой, Данила даже привык к его резким, рванным, но справедливым решениям.
— Не перебор?
— Мне нужен ее отец со всеми потрохами.
Макар негромко хохотнул, но тут же успокоился, заметив на полочке крем в розовой банке и вышел из ванной с резким выдохом:
— За*бала в башке сидеть.
Он нахмуренный, голый выходит их душа, смущая Данилу даже не каплями воды на спине, а скорее размером члена.
— Ты разобрался с лабораторией? — спрашивает Данил перед самым выходом, потому что в прошлый ему стоило огромных усилий переделать тест.
— Сходил в другую, — отвечает Макар, уже натягивая рубашку и штаны и долго рассматривая в шкафу ровный ряд одежды. — Походу в той налажали.
— Значит Вася была права? — задает Данил осторожный вопрос и тут же начинает заливаться соловьем, когда видит угрюмый кивок. — Только еще не понятно про ту неделю. С ее способностью… Она с кем угодно могла, я же рассказывал.
