Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Но та автоматически не открылась, и я не нашла ничего лучше, чем забиться в угол, пытаясь скрыться за какими-то стеллажами и приборами. Да, прятаться таким образом – несусветная глупость, но я действовала инстинктивно.
Сидя на корточках и спрятав голые руки в подмышки, глотая слезы, я исподлобья наблюдала за мужчинами. Брюнет, судя по всему, уже успел прийти в себя и глядел на белобрысого. Тот медленно подошел ближе и, раздвинув стеллажи, присел на корточки метрах в двух напротив меня и успокаивающе заговорил.
Помолчала, а потом неуверенно прикоснулась к своим губам, затем поднесла к голове руку и покачала головой, пытаясь дать понять, что ничего не понимаю. Они удивленно переглянулись, затем очень быстро заговорили между собой на совершенно незнакомом певучем языке. Челюсть вывихнуть можно, прежде чем произнесешь хоть слово. Я даже всеобщий выучила еле-еле, хотя дурой никогда не была и на память не жаловалась.
Брюнет развернулся и, нажав на красную консоль, вышел из каюты, напоминающей медотсек, который я наконец смогла разглядеть более подробно, пока красноглазые переговаривались. Мы с блондином опять начали играть в гляделки, хотя недолго – брюнет минуты через три вернулся обратно и что-то подал белобрысому.
Я обратила внимание, что брюнет был одет в своеобразный легкий кафтан темно-зеленого цвета, без рукавов, приталенный и длиной до колен. Под кафтаном виднелись черная туника с рукавами и черные свободные штаны.
Блондин осторожно протянул мне раскрытую ладонь с какой-то палочкой. Пришлось, медленно протянув руку и чуть подавшись навстречу, взять предложенную мне штучку.
Мужчина вздрогнул, когда я прикоснулась к нему. Может, тоже чувствует нечто схожее? Возможно, будущее не столь пессимистично?
Он нажал на кончик второй палочки, оставшейся у него, потом демонстративно вставил ее в ухо, то же самое проделал и второй мужчина.
Немного поколебавшись, я повторила за ними, правда, ничего хорошего не ожидая.
