Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Поэтому так и стояли, оцепив женщин и рокшан своеобразным кольцом, зорко наблюдая за окружающей обстановкой и единичными случайными прохожими.
Рантаир, надо отдать ему должное, пришел в себя за пару секунд и, сердито посмотрев на Еву, прошипел:
– Я убью Дара, а тебя закрою в спальне, чтобы больше такие новости от меня не скрывала.
Он плечом направил ее в нужную сторону и, вымученно улыбнувшись женщинам, кивнул охране, что они готовы идти. Поход длился несколько долгих минут, в течение которых Ева едва слышно усиленно извинялась за свой проступок и просила не злиться на Дара.
– Понимаю, ты беспокоишься о моем здоровье и безопасности, но и ты пойми: я должна была сама сюда прийти и поговорить с девочками. И беременность – это не болезнь, а вполне естественное состояние женского организма. Тем более что я всего два дня назад поняла, что беременна и умоляла иса Дара позволить мне самой тебе рассказать. Прости меня, любимый, но я не считаю, что совершила что-то ужасное, и, если ты не перестанешь на меня злиться, сама на тебя обижусь.
– Прости, Аттойя, я больше не злюсь, только не волнуйся! Надеюсь, это был единственный и последний раз, когда ты хранишь от меня секреты, тем более такие. Вокруг слишком много разных опасностей и много мужчин, способных причинить тебе вред. И нашему ребенку тоже.
Его нотацию прервали слова Женевьевы, которая шла рядом с молчавшей, улыбающейся Анитой позади супружеской четы и, не скрывая ехидства и в то же время радости, затараторила:"
"– Рантаир, она даже нам ничего не сказала.
– Не бойся, Жень, людям тебе в глаза еще долго смотреть не придется.
– Все равно, я так рада! Вы не представляете, что мы пережили с Анитой, когда пришло сообщение о твоей гибели. Мы поседели обе за пару минут, Ева! Анита вообще в обмороке целый час провалялась, а потом неделю ревела не переставая. Я вон похудела, пришлось все вещи перешивать.
