Автор
Невероятная история о юных бойцах, выбранном из сотни лучших воспитанников от разных городов Галлийского племени. Они вынуждены стать участницами жестокого охотничьего западника на острове — своего рода "Голодные игры", где лишь один сможет уцелеть, превращаясь из героя в злодея....
Похоже, «Голодные игры» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я уверена: это те самые, что использует мама.
— Где ты их нашла?
— Тут недалеко. Мы всегда носим их с собой, когда работаем в садах. Там полно гнезд. И здесь тоже.
Точно. Дистрикт-11. Сельское хозяйство, сады.
— Так вот где ты научилась летать по деревьям, будто у тебя крылья.
Рута заулыбалась. Я коснулась приятной для нее темы — того, чем она может гордиться.
— Ну, тогда давай. Лечи.
Сажусь у костра и поднимаю штанину до колена. К моему удивлению, Рута берет горсть листьев в рот и жует. Моя мама сделала бы по-другому, но тут выбора нет.
— О-о-о! — невольно вырывается у меня. Кажется, листья прямо-таки высасывают боль. Рута хихикает.
— Ты правильно сделала, что вытащила жала. С ними было бы еще хуже.
— Теперь на шею. И на щеку, — почти умоляю я.
Рута кладет в рот еще одну горсть листьев, и скоро мне хочется смеяться, так приятно почувствовать облегчение.
Я замечаю длинный ожог на Рутиной руке пониже локтя.
— У меня есть кое-что для этого.
— Тебе повезло со спонсорами, — говорит она с завистью.
— А тебе ничего не присылали? — Рута качает головой.
— Ничего, еще пришлют. Чем ближе к концу Игр, тем больше людей поймут, какая ты умная.
Я поворачиваю мясо.
— Ты не шутила, что хочешь взять меня в союзники?"
"— Нет, конечно. — Я почти слышу стон Хеймитча: надо ж— связалась с младенцем! Ну и пусть. Рута — боец, она не сдается, а главное — я ей доверяю. Почему не признать это открыто? И еще она напоминает мне о Прим.
— Ладно. Я согласна.
Рута протягивает мне руку, и я ее пожимаю.
Конечно, любой союз здесь временный, но сейчас не хочется об этом думать.
Рута добавляет к нашему ужину горсть каких-то мучнистых кореньев. Поджаренные над костром, они пряные и сладкие, похожи на пастернак. И птица ей знакома, в ее дистрикте такие водятся, их называют грусятами. Бывает, в сад забредет целая стая, и тогда в кои-то веки можно прилично поесть. Разговор прерывается, пока мы усердно набиваем животы.
— Уф, — выдыхает Рута. — В первый раз съела целую ножку.
Могла бы и не говорить. Сразу заметно, что мясо перепадало ей нечасто.
— Бери другую, — предлагаю я.
— Можно?
— Бери сколько хочешь. С луком и стрелами мы не пропадем. А еще есть силки. Я тебя научу их ставить. — Рута нерешительно смотрит. — Да бери же! — Я сама сую ножку ей в ладонь.
