Автор
Невероятная история о юных бойцах, выбранном из сотни лучших воспитанников от разных городов Галлийского племени. Они вынуждены стать участницами жестокого охотничьего западника на острове — своего рода "Голодные игры", где лишь один сможет уцелеть, превращаясь из героя в злодея....
Похоже, «Голодные игры» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что ж, до сих пор он помогал, — соглашаюсь я, прикалывая сойку обратно к рубашке. — Не расставайся с ним.
К полудню наш план готов. Перекусив, мы приступаем к его осуществлению. Я помогаю Руте собрать и сложить хворост для двух костров. Третьим она займется, когда я уйду. Встретиться мы договариваемся на том самом месте, где вчера вместе ужинали. Идя вдоль ручья, его легко найти. Перед уходом удостовериваюсь, что у Руты достаточно еды и спичек, и оставляю ей спальный мешок — вдруг не удастся вечером встретиться.
— А как же ты? Сама ведь замерзнешь.
— Не замерзну. Достану себе другой мешок у озера. Здесь красть не запрещено, — говорю я с улыбкой.
В последний момент Рута решает научить меня своему сигналу — тому, что означает конец работы.
— Здесь может и не сработать, но если услышишь, что пересмешницы его поют, знай, что, со мной все в порядке, только я не могу сейчас прийти.
— Тут много пересмешниц? — спрашиваю я.
— А ты разве не видела? Кругом их гнезда, — отвечает Рута.
Я вынуждена признать, что действительно их не замечала.
— Ну, пока. Если все пойдет по плану, вечером увидимся, — говорю я.
Неожиданно Рута обнимает меня. Секунду поколебавшись, я прижимаю ее к себе.
— Будь осторожна, — просит она.
— Ты тоже."
"Поворачиваюсь и ухожу. Обратно к ручью. На душе тревожно. Боюсь за Руту, что ее убьют. Боюсь, что никого из нас не убьют, и в конце Игр мы будем вдвоем, друг против друга. Боюсь оставлять ее одну. Боюсь за Прим, которую я оставила одну дома. Хотя у Прим есть мама, и Гейл, и пекарь, обещавший о ней заботиться.
Добравшись до ручья, шагаю вдоль берега к тому месту, куда вышла вчера, очнувшись после нападения ос. Теперь, когда с дорогой все ясно, приходится то и дело одергивать себя, чтобы не забыть, где я нахожусь. В голову лезут разные мысли, вопросы без ответов, большинство из которых касаются Пита. Тот утренний выстрел — уж не его ли смерть он возвестил? А если да, то как это случилось? Убил ли его кто-то из профи? И не за то ли, что он оставил меня в живых? Стараюсь вспомнить, как все было тогда, у тела Диадемы.
Вчера я, должно быть, тащилась как черепаха, потому что всего пару часов спустя вижу знакомую отмель. Тут я пополняю запас воды и еще раз обмазываю грязью рюкзак. Похоже, сколько это ни делай, оранжевый цвет все равно со временем возьмет свое.
