Журналистка получает экстренный приглашение на секретную встречу с инсайдером, который готов предложить новаторский проект. За шесть недель до масштабной анонса она погружается в дьявольскую тайну, несмотря на собственные опасения и страх перед будущим, которое кажется бесконечным и безжизненным....
В четырнадцать лет он спекулировал куревом на территории порта. Покупал у иностранных моряков сигары для ночного ресторана братьев Уриных. Затем перешел на чулки и косметику. Если требовалось, сопровождал иностранцев в публичный дом на Косой улице. Параллельно боксировал в атлетическом клубе «Икар». А по воскресеньям играл на трубе в городском саду.
К восемнадцати годам Леопольд осуществил свою первую настоящую аферу. Дело было так.
В один из центральных магазинов города зашел унылый скромный юноша. В руках его была обернутая мятой газетой скрипка.
— На улице ливень. Боюсь, моя скрипка намокнет. Не могу ли я временно оставить ее здесь?
— Почему бы и нет? — равнодушно ответил Танакис.
Час спустя в магазин явился нарядный иностранец с огромными, подозрительно рыжими усами. Долго разглядывал выставленные на полках товары. Затем протянул руку, откинул мятую газету и воскликнул:
— Не может быть! Не верю! Это сон! Разбудите меня! Какая удача — подлинный Страдивари! Я покупаю эту вещь!
— Она не продается, — сказал Танакис.
— Но я готов заплатить за нее любые деньги!
— Мне очень жаль…
— Пятнадцать тысяч наличными!
— Весьма сожалею, месье…
— Двадцать! — выкрикнул иностранец.
Танакис слегка порозовел:
— Я поговорю с владельцем.
— Вы получите щедрые комиссионные. Это же настоящий Страдивари! О, не будите, не будите меня!..
Вскоре пришел бледный юноша.
— Я пришел за скрипкой.
— Продайте ее мне, — сказал Танакис.
— Не могу, — печально ответил юноша, — увы, не могу.
— Я заплачу две тысячи наличными.
Юноша чуть не расплакался.
— Я действительно нахожусь в стесненных обстоятельствах. Эти деньги пришлись бы мне очень кстати. Я бы поехал на воды, как рекомендовал мне доктор Шварц. И все-таки — не могу… Это подарок…
— Три, — сказал владелец магазина.
— Увы, не могу!
— Пять! — рявкнул Танакис.
Он хорошо считал в уме. «Я дам пять тысяч этому мальчишке. Иностранец заплатит мне двадцать тысяч плюс комиссионные.
— Дедушка, прости, — хныкал юноша, — прости и не сердись. Обстоятельства вынуждают меня пойти на этот шаг!..
Танакис уже отсчитывал деньги.
Юноша поцеловал скрипку. Затем, почти рыдая, удалился.
Танакис довольно потирал руки… За углом юноша остановился. Тщательно пересчитал деньги. Затем вынул из кармана огромные рыжие усы. Бросил их в канаву и зашагал прочь…"
"Через несколько месяцев Леопольд бежал из дома.
