Голос у нее был низкий и хриплый, почти мужской. И сама она напоминала парня со своими широченными плечами и выступающей челюстью.
Да, подумала я с сочувствием, ей, наверно, так не подмигивают.
— Остров, — повторила Ханнеле, растягивая букву с. — Оттуда мост на другой остров. И еще на другой остров. И сюда. Мост вон там, — она указала куда-то на север.
— Нам повезло попасть сюда, — сказала Биргит.
— Почему? Это что, опасно, да? Мосты старые? — жадно спросила Аре.
— Нет, — Ханнеле замотала головой так, что волосы рассыпались по плечам. — Попасть сюда, — она топнула ногой и добавила что-то на норска.
— Повезло, что взяли, — пояснила Биргит.
Я повернулась к Эрике. Хоть она что-то понимает?
— Они рады, что их взяли на учения, — пояснила Эрика со вздохом. Ролью переводчика она тяготилась. — В Северном Союзе служба для женщин необязательна, но без нее на хорошую работу не возьмут. Чем больше достижений за время службы, чем больше опыта они получат, тем лучше потом устроятся.
— Да, — кивнула Ханнеле с широкой улыбкой. — Потом можно даже сделать одла.
— Фарма, — поправила Биргит. — Взять свою землю.
— Ферма, — вздохнула Эрика, распаковывая последний обогреватель. — Они получат землю в аренду на сто лет.
Я бы еще с удовольствием послушала про мосты между островами и аренду земли, но браслет на моей руке завибрировал. Эрика тоже посмотрела на свое запястье. Нас вызывали.
Когда мы дошли до купола, в котором разместился медицинский блок, Иштан был уже там. Тренировка была стандартная — никого не стали отрывать от работы ради того, чтобы мы рисовали круги и квадраты, так что кураторы заставляли нас переключаться по какой-то одной им понятной системе. Как на зло, раз за разом я оказывалась в голове Рейниса, Петера и Каукса, того парня, который был похож на сырое мясо, так что через пару часов, когда все купола были поставлены и ужин приготовлен, я вконец измоталась. С трудом запихнув в себя пару ложек (казалось, у еды был вкус крови, и меня едва не стошнило), я поднялась и вышла. Все устали, проголодались, все были взбудоражены, кто-то знакомился, кто-то обсуждал северных девчонок (особенно, как я понимала, Ханнеле).
На меня никто не обратил внимания.
До вечерней переклички оставалось еще полчаса, надо было успеть прочистить голову. Кислые конфеты лежали в рюкзаке, но я была уверена, что и у них сейчас будет мерзкий привкус. Лагерь окружали деревья, невысокие кривые сосны, растущие прямо из серой скальной породы, из трещин в камнях. Я подошли к одной из них, потерлась щекой. На секунду стало легче, но тут же мне показалось, что кора расплавилась от моего прикосновения, стала мягкой, липкой. Я шарахнулась в сторону и еще целую секунду видела, как от дерева к моему телу тянутся темные нити. Меня передернуло.