В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Наклониться, податься вперед, дотронуться до него, и плевать, что я говорила раньше.
Я сидела как каменная, боясь шевельнуться.
— Если мы делаем все сейчас, — сказала я наконец, — мне… надо поговорить с Нико. Спросить кое-что. — Я вскочила. — Я поговорю… на улице.
И выбежала, пока Ди не успел ничего сказать.
***
— Привет, Нико, — пробормотала я, уткнувшись в колени. — Привет, блин, Нико.
Я сидела на ступеньках у выхода из подвала, и солнце, почти скрывшееся за глухие стены без окон, грело мне спину.
— Привет, Рета, нужна помощь?
— Я не знаю, что мне нужно.
— Мне жаль, Рета. Хотел бы я сейчас быть рядом.
Я уже слышала это. Я уже сто раз это слышала — и все равно надеялась, что в этот раз Нико ответит иначе.
— Но ты не рядом, — вздохнула я. — Уже два года, а я все еще не понимаю, как это — когда тебя нет.
— У меня недостаточно информации, чтобы помочь тебе, Рета.
— У меня тоже недостаточно информации, — я рассмеялась, и тут же мир расплылся перед глазами. — Все тут помогают мне как могут, но в конечном счете я все равно останусь одна. Я же не особенно умная, Нико, я же не ты. А мне надо будет там столько всего сделать… Найти что-то острое, обойти камеры и системы защиты, вообще оказаться в такой ситуации, чтобы у меня была свобода передвижения.
Нико помолчал немного.
— В этом случае твои шансы выбраться оттуда составляют около двадцати процентов. С Коди — не более пятнадцати.
