В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Да и зачем она здесь? Был дата-центр, была ниша со стоянкой роботов-уборщиков, чей-то кабинет, туалет… В конце концов за очередной дверью я обнаружила Коди, Эрику, целую кучу мониторов и двух связанных парней. Я развела руками.
— Есть туалет, — сказала я. — Но он не запирается.
— Решаемо, — сказал Коди. — Глаза бы им завязать.
Эрика кивнула и принялась срезать с одного из парней футболку. Парень сверлил ее ненавидящим взглядом, но молчал. А потом Эрика разрезала футболку на полоски и завязала глаза обоим.
Коди исчез за дверью и появился уже вместе с сержантом.
— Надо вывести их отсюда. Если у них есть тревожная кнопка, нажать ее — дело секунды.
— Может, они уже нажали, — сказала я.
— Тогда не теряй времени.
Я кивнула и вышла в коридор. Дверь в серверную — прямо напротив, а за ней лестница. Все как я помнила.
На этот раз я не стала прыгать через перила. Пол был новый, стены тоже отремонтировали. А стойки остались те же самые, и подсвечены были так же, как я запомнила. Я прошла между одинаковых рядов, пытаясь найти что-то, к чему я смогу подсоединить Нико.
В самом конце огромного зала нашелся монитор и клавиатура — может, кто-то из технической службы работал здесь сегодня. Держась за кабель, я дошла до одной из стоек. Ладно, эта выглядит на хуже других. Пусть будет она.
— Ты на месте, Корто, — сказала Эрика.
Она заметно нервничала. В конце концов, раньше ей не приходилось брать заложников. Не знаю, куда она дела пленников, но с собой не привела. Сержант Хольт остался у двери — одним глазом поглядывал в коридор, другим — на нас.
Я взяла у Эрики нож, взглядом спросив разрешение. Открутила кончиком два болта, потом посмотрела на Коди, и он, поняв меня без слов, подошел и сорвал крышку с сервера. Открылось нутро — платы, провода, множество деталей, назначения которых я не знала. Мне и не нужно было. Ди научил меня, что делать.
— Ну, — поторопила Эрика.
«Ты умеешь переносить боль, — сказал мне однажды Ди. — Ты сможешь вскрыть себе руку, если от этого будет зависеть твоя жизнь».
Я глубоко вдохнула, задержала дыхание, взяла нож покрепче. И воткнула его себе в плечо, прямо в центр татуировки.
— Рета, — пробормотал Коди, сделав движение, чтобы перехватить мою руку, но я помотала головой.
Не подходи. Я знаю, что делаю.
Повела лезвие вниз, разрушая рисунок, который Эме так тщательно вырисовывала на моей коже. Уронила нож на пол, зажмурилась, пытаясь отдышаться.
Ксентамин все еще действовал, но от боли мутилось в глазах.
