В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Коди взвился в воздух, легко, словно я ничего не весила. Я зажмурилась, прижалась лицом к его плечу. Сейчас. Сейчас мы или сгорим, или вырвемся отсюда."
"Жар был мгновенным. Кожу обожгло, руку под повязкой пронзило болью, одежда начала тлеть, металл под пальцами стал горячим — а потом все закончилось, и под ногами снова оказалась земля. Я открыла глаза — Коди был передо мной, а огонь был позади меня. Я подняла руку, принялась стряхивать искры с его волос и плеч, и через секунду поняла, что Коди делает то же самое.
— Больно? — спросил он.
Я помотала головой.
Будет больно, когда действие ксентамина закончится.
Мы переместились за деревья, подальше от освещенного круга. Пахло горелым пластиком, по́том, раскаленным металлом и мокрой землей.
— Идем, — сказал Детлеф. — В лесу наверняка поисковые отряды, постараюсь заметить их первым.
— К северу отсюда ручей, — вспомнила Эрика. — Если притащат собак — лучше уходить по воде.
— Принято, — кивнул Детлеф.
Подняв голову, он что-то прикинул, прислушался к чему-то, склонив голову на бок, а потом повернулся точно на север и пошел вперед.
Я ничего не слышала, но то Детлеф, то Коди останавливали нас с Эрикой, касаясь плеча или просто поднимая руку в условном жесте, и мы стояли, прижавшись к деревьям, замирали на месте, пережидая опасность.
Огонь остался далеко позади, среди деревьев было темно, и я снова начала чувствовать тревогу, но Коди был рядом, и Детлеф, и Эрика, и иногда налетал порыв ветра и сдувал память о тесной темной камере, и я шла и шла, пока наконец не появился ручей.
Спустившись, я остановилась, зачерпнула воды ладонями и умылась. Хотелось залезть в воду целиком, но времени не было.
Я вспомнила, как чувствовала себя водой — много раз. Как это было сначала страшно, а потом здорово. Больше этого никогда не будет.
И стоило этой мысли оформиться в моей голове, как Детлеф остановился, словно налетев на невидимую стену. Я повернулась к Коди — он тоже стоял с растерянным видом. У Эрики в глазах был страх. Только я ничего не понимала.
— Что? — спрошептала я. — В чем дело?
— Я помню это, — сказал Детлеф, с трудом ворочая языком, — помню, но откуда?
— Кто-то… — пробормотала Эрика.
