В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Есть ли среди них Талеш с его опаловыми инопланетными глазами, которые смогут увидеть нас, как бы мы ни прятались? Есть ли те, кому установили слуховые импланты, кто способен услышать наши шаги за много сотен метров?
Сколько еще человек ходят по округе, выслеживая нас?
На всех дорогах наверняка развернули блок-посты, и, кажется, вдалеке я слышала шум беспилотника. Кого сегодня подняли по тревоге? Их много? Или Валлерт так боится, что о его секретном проекте станет известно, что нас ищут только те, кто уже был на базе?
Как скоро он решит объявить нас террористами «Ин урма Эва», чтобы открыть официальную охоту? Как скоро он скажет, что Коди и Детлеф — сконструированные ими новые Измененные?"
"Неслышно подошел Коди, махнул рукой, и мы пошли за ним.
— Что? — спросила я шепотом.
— Подожди, Детлеф говорит, надо запутать следы.
Это было похоже на какую-то игру. Мы обошли спрятавшийся между деревьями спуск в тоннель, прошли мимо, потом Детлеф по очереди огромным прыжком перенес нас ко входу, а сам после этого еще минут десять бегал по по лесу, пока наконец не вернулся обратно.
— Вот теперь спускаемся, — сказал он довольно.
Внизу было холодно и сыро, как я и помнила.
Детлеф слез последним, тщательно закрыв вход, и Ди наконец зажег фонарь.
— Нам туда, — махнула я рукой. — Выйдем в Чарне, это не слишком большой город, но зато у нас в Гетто тебя ни одна собака не сдаст, и там я знаю, у кого попросить помощи, и можно на автобусе дернуть до шахт, а оттуда…
— Не выйдет, — оборвал меня Ди.
Я попрехнулась своей речью.
— Почему это? Мы же за этим сюда и шли.
Ди покачал головой.
— Ты помнишь, как мы познакомились? — спросил он.
— Ты это к чему?
— Вспомни.
— Разбирали завалы, когда дом рухнул, и что?
— Да. А потом работы остановили — помнишь, почему?
Я медленно опустилась на корточки. Вот черт!
— Другой конец тоннеля залит бетоником, — сказала я, по очереди посмотрев на каждого.
— Вы познакомились, разбирая завалы? — спросил Детлеф с любопытством.
— А ты думал где? В тюрьме? — ответила я раздраженно.
Мой план полетел ко всем чертям, и я была зла на саму себя, что не подумала об этом раньше. Мы же тогда два часа голову ломали, почему вместо того, чтобы попытаться разобрать завал, военные просто подогнали контейнеры с бетоником и все залили.
