В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Что это просто неприятно. Я не буду подавать жалобу."
"Хольт вздрогнул и посмотрел на меня, но теперь уже я старалась к нему не поворачиваться.
Полковник Валлерт сверлил меня взглядом несколько секунд, затем кивнул.
— Рядовая Корто, можете быть свободны. О вашем дисциплинарном взыскании примут решение позже.
О моем чем?! Меня что, еще и накажут за то, что я там чуть не убилась? Черт возьми, надо было подать жалобу, как они хотели, и идти отдыхать свои законные три дня.
Я снова отдала честь и вышла.
***
Вечером ко мне в комнату заявился Детлеф.
— Коди просил зайти и узнать, как ты, — сказал он, стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу.
— А самому тебе не интересно?
— Интересно, — Детлеф широко улыбнулся. Когда он улыбался, казалось, что ему не больше пятнадцати. — Но вдруг тебе не интересно, чтобы мне было интересно?
— Ладно, заходи, — я сделала приглашающий жест. Детлеф тут же плюхнулся на мою кровать и растянулся во весь рост. — А где сам Коди?
— Скоро будет, там психиатр приехал, его вызвали.
— Со мной он тоже разговаривал, — сказала я. — Думает, наверное, что у меня крыша поедет после Петера.
— Да нет, — сказал Детлеф беспечно. — Они обязаны все время за нами следить. Программа-то экспериментальная. Просто остальное время ему кто-то из наших отчеты пишет. Не бойся, за тобой присматривают. Если начнешь сходить с ума — сразу заметят.
Я уселась на пол напротив кровати и посмотрела на Детлефа.
— Вот спасибо, теперь мне точно спокойнее.
— Радуйся, что он тебя не вызывает.
— А зачем ему Коди? Разве он что-то видел?
Детлеф пожал плечами.
— Или, — спросила я небрежно, — это из-за того его срыва? Боятся, чтобы теперь и он снова на кого-нибудь не кинулся?
— Ты в курсе? — помрачнел Детлеф. — Я не думал, что он тебе расскажет.
— И все же я знаю. Дерьмовая история, да?
— Слушай, — Детлеф сел на кровати и наклонился ко мне, — Коди классный, никто из нас его не осуждает, правда.
